мобильная версия

Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям

127994, г. Москва,
Страстной бульвар, д. 5

Образовано 9 марта 2004 года
Указом Президента Российской Федерации № 314

"Дмитрий Анатольевич всегда для нас был корпоративным начальником"

Версия для печати
21 февраля 2008 12:00

Источник: "Коммерсант"

Глава "Газпром-медиа" Николай Сенкевич об итогах реструктуризации компании и работе с Дмитрием Медведевым

Медиахолдинг "Газпром-медиа" больше двух с половиной лет проводил масштабную реструктуризацию, которая фактически завершена. О том, что изменилось в "Газпром-медиа", финансовых показателях холдинга, а также будет ли влиять на него политическое будущее Дмитрия Медведева, обозревателю "Ъ" АРИНЕ БОРОДИНОЙ рассказал генеральный директор "Газпром-медиа" НИКОЛАЙ СЕНКЕВИЧ.

— В чем же итог реструктуризации, о которой вы так много говорили все это время?

— Мы действительно закончили глобальную реструктуризацию. На сегодняшний день создан единый корпоративный центр и новое юридическое лицо — «Газпром-медиа холдинг», который и является владельцем всех наших медиаактивов.

— А раньше ими кто владел?

— Раньше было как: «Газпром-медиа» хоть и владел акциями своих компаний, но, например, мелкими пакетами или даже пакетами до 30% акций могли владеть и другие структуры. Как из группы «Газпром», так и сторонние компании. Управление такими пакетами осуществлялось за пределами холдинга, на уровне его акционеров. Где-то мы выкупали эти акции, где-то вносили в уставный капитал... Разные были схемы, но в итоге все медиаактивы находятся теперь под контролем единого корпоративного центра. Это и есть главный результат реструктуризации.

— Вы имеете в виду пример с НТВ, чьи 30% акций пару лет назад принадлежали банку «Еврофинанс», а потом вновь вернулись к «Газпром-медиа»? Почему, кстати, так произошло?

— Вы правы, подобная ситуация была и с «Еврофинанс Моснарбанк». Это была коммерческая история, которая уже в прошлом. Сейчас мы все контролируем напрямую. А новая структура — «Газпром-медиа холдинг» на 100% принадлежит группе «Газпромбанк».

— Почему акции «Газпром-медиа» принадлежат именно Газпромбанку, а не какой-нибудь другой компании «Газпрома»?

— Ну это вопрос не ко мне, а к моим акционерам. А акционеров, как и родителей, не выбирают (смеется). «Газпром» в сентябре 2005 года передал нас в Газпромбанк. И мы в этих рамках работаем. И работаем плодотворно.

— С «Газпромом» у вас теперь какое соподчинение?

— Принято говорить, что мы входим в группу «Газпром». Входим по цепочке через Газпромбанк (чья степень принадлежности «Газпрому» периодически меняется). Но несмотря на то, что юридическая дистанция от головного офиса увеличилась, душой и делом мы неизменно с «Газпромом». Во всем холдинге единые корпоративные стандарты управления «Газпрома». Не говоря уже о том, что председателем совета директоров холдинга является глава «Газпрома» Алексей Борисович Миллер.

— Почему же Алексей Миллер возглавил совет директоров «Газпром-медиа» лишь на десятом году существования медиахолдинга? Это было его желание или ваше ему предложение?

— Это было решение Алексея Борисовича, которое, бесспорно, для нас большая честь. Могу только предположить, что это решение связано с возросшей капитализацией медиахолдинга, которая составляет 3% от капитализации всего «Газпрома».

— Но не связано ли это еще и с тем, что с возглавлявшим все эти годы совет директоров «Газпром-медиа» Александром Дыбалем у вас были далеко не самые простые отношения? И осложнились они в январе 2003 года, когда, как рассказывали источники “Ъ”, господин Дыбаль уже считал себя без пяти минут гендиректором НТВ, но вы его обошли. Тогда после отставки Бориса Йордана Алексей Миллер лично принял решение привести на НТВ вас, тогда совсем неизвестного рынку доктора. И вы сейчас, с приходом на этот пост Алексея Миллера, взяли окончательный реванш у Александра Дыбаля?

— Мне даже не хочется отвечать на вопрос про мои якобы плохие отношения с Дыбалем. Отношения с Сашей у нас всегда были нормальные. Они не были простыми, но были рабочими. Последние три года, когда я пришел в «Газпром-медиа» в качестве гендиректора, они стали даже товарищескими. У Александра Михайловича сейчас сложная работа: он не только вице-президент «Газпромнефти», он еще и член правления этой компании. А говорить о реванше вообще неуместно. Каждый работал на своем месте, и работа у каждого была не сахар. Знаете, есть такое философское изречение: любая победа — начало поражения, и наоборот. Поэтому я в таких категориях предпочитаю не думать.

— Теперь официальное название компании — «Газпром-медиа» или «Газпром-медиа холдинг»?

— Головная компания, тот самый единый корпоративный центр, называется «Газпром-медиа холдинг». Что же до «Газпром-медиа», эта компания никуда не делась и продолжает работать, но роль ее в управлении активами существенно меняется. В обеих компаниях гендиректором являюсь я.

— Зачем все эти надстройки, для чего так усложнять?

— Структура, которую мы получили в процессе реструктуризации, не только консолидировала все активы медиахолдинга, но и, наоборот, стала прозрачной и управляемой. У нас введены единые корпоративные процедуры — советы директоров, предоставление информации, отчетность… Могу сказать, что уже третий год консолидированная отчетность холдинга составляется не только по российской системе учета, но и по МСФО. Это было требование Газпромбанка. К концу января мы уже успели сделать первый драфт консолидированной отчетности по МСФО за 2007 год. Сейчас эта отчетность аудируется, но главное, что она сделана. Причем в кратчайшие сроки. Так что за три года нам удалось многое сделать.

— Как раз в процессе вашей реструктуризации прозвучало громкое заявление, связанное с «Газпром-медиа». Первый вице-премьер, а сейчас еще и кандидат в президенты Дмитрий Медведев, возглавляющий пока совет директоров «Газпрома», заявил осенью о том, что капитализация «Газпром-медиа» составляет сейчас $7,5 млрд. За какой период эти данные? Ведь, как я понимаю, господину Медведеву их предоставили вы?

— Эта оценка «Газпром-медиа» проводилась в период лета 2007 года. Оценка проводилась двумя независимыми друг от друга международными и очень уважаемыми инвестиционными банками — JP Morgan и Deutsche Bank. Одну оценку заказывали мы сами, другую — Газпромбанк. Капитализация медиахолдинга по этим двум оценкам находилась в диапазоне $6,9–7,47 млрд.

— Какова была выручка «Газпром-медиа» в 2006 и 2007 годах?

— В 2006 году консолидированная выручка холдинга без НДС — $883,2 млн, а чистая прибыль — $119,6 млн. Понятно, что финансовый 2007 год еще не закрыт. Но по предварительным данным можно сказать, что выручка холдинга без НДС по 2007 году составляет порядка $1,27 млрд, то есть рост около 44%. Суммарная же чистая прибыль от операционной деятельности за прошлый год составит около $180 млн, то есть рост более 50%. Это данные по МСФО.

— Столь внушительная выручка «Газпром-медиа» складывается за счет продаж рекламы на НТВ?

— Конечно, основной финансовый локомотив «Газпром-медиа» — НТВ. Если говорить в процентном соотношении, то 40% холдинговой выручки составляет выручка НТВ, более 20% — выручка ТНТ и столько же — «НТВ-плюс». Издательский дом «Семь дней» — более 9%.

— Сколько НТВ заработало в 2007 году на рекламе?

— Выручка, пока по предварительным результатам прошлого года, $557 млн. Это данные по МСФО, без НДС. По сравнению с 2006 годом прирост выручки канала составит 36%. Чистая прибыль по итогам 2007 года составит около $110 млн, рост по сравнению с предыдущим периодом более 40%.

— Скажите, а вы считаете Дмитрия Медведева, столь выигрышно прорекламировавшего рыночные позиции медиахолдинга, для «Газпром-медиа» своим человеком?

— Насколько мне известно, Дмитрий Анатольевич Медведев, будучи председателем совета директоров «Газпрома», живо интересуется делами не только головной компании, но и других входящих в группу «Газпром», к коим мы себя тоже относим. Поэтому в этом смысле он для нас, конечно, не может быть чужим. И для всей группы «Газпром», и для нас он является корпоративным начальником.

— Но все-таки с «Газпром-медиа» Дмитрия Медведева связывает явно несколько больше, чем просто корпоративные отношения. Ведь именно в вашем медиахолдинге начиналась московская карьера многих его близких друзей-однокурсников по Ленинградскому университету. Вашими заместителями были и Антон Иванов, нынешний глава Высшего арбитражного суда, и Михаил Кротов, представитель президента в Конституционном суде; Константин Чуйченко, один из топ-менеджеров «Газпрома», в настоящий момент является членом совета директоров «Газпром-медиа». Ведь они не в каких-то иных структурах «Газпрома» работали, а именно в «Газпром-медиа».

— Обращаю внимание, что все перечисленные лица — это все высококлассные юристы! И та крайне сложная реструктуризация «Газпром-медиа», о которой мы говорим, во многом была их работа. Юридический вклад названных вами людей в нашу реструктуризацию просто неоценим! Я бы даже сказал, что они оказали огромную юридическо-интеллектуальную поддержку.

— Неужели и сам Дмитрий Медведев участвовал в схемах реструктуризации «Газпром-медиа»?!

— Нет, конечно. Я могу только сказать, что все мы здесь, в «Газпром-медиа», сохранили самые теплые воспоминания и испытываем огромную благодарность за тот вклад, который названные вами люди внесли, работая в медиахолдинге. Для нас это большая честь.

— Если вы говорите, что для вас большая честь, что эти люди, так близко знающие Дмитрия Медведева, работали в «Газпром-медиа», то его назначение кандидатом в президенты, видимо, честь еще большая?!

— (После паузы). Холдингу «Газпром-медиа», конечно, повезло. И повезло вот в чем. Пока мы занимались реструктуризацией, у нас почти не оставалось времени на то, чтобы оглядываться по сторонам, отвлекаться на раздумья, а что будет дальше. Это позволило нам идти не меняя курс и не подстраиваться под какие-то сиюминутные процессы. А Дмитрий Анатольевич всегда был нашим корпоративным начальником. И с ним нам было спокойно.

— Но то, что ваш корпоративный начальник все-таки еще и будущий президент страны, вам и вашему холдингу внушает уверенность в будущем?

— В будущем страны — бесспорно! (Смеется). Но если говорить про Дмитрия Анатольевича, то думаю, что теперь у него не будет времени для ознакомления с делами в «Газпром-медиа». И нам этого будет не хватать. Работать с ним как с корпоративным начальником было одно удовольствие, но и огромная ответственность.

— Так и как с президентом, наверное, тоже будет не хуже…

— Давайте дождемся сначала президентских выборов. Представляете, сколько хлопот у него прибавится?! И наверное, много будет желающих заявить, что они были друзьями и соратниками Дмитрия Анатольевича... К счастью, у нас совсем другая природа взаимоотношений — корпоративная, и складывалась она задолго до всех событий.

— Последнее время мне приходилось слышать, что сейчас во властных структурах идет дискуссия, как делить контроль над информационными потоками и прежде всего над федеральными телеканалами — «Первым», «Россией» и НТВ. Дескать, все три канала, работающие на Дмитрия Медведева, это для преемника слишком много, что у него есть «Газпром-медиа», и это на 100% его ресурс, а два главных канала — «Первый» и «Россия» должны как-то разделиться между Дмитрием Медведевым и Владимиром Путиным, будущими президентом и премьером. Не очень понятно, как такое деление возможно, но об этом активно говорят. Вы что-то про это слышали?

— Ничего подобного не слышал. И мне кажется, что такие разговоры — это полный бред! Хотя бы потому, что я вообще не понимаю, как это можно — делить ресурсы?!

— Но разве в этом есть что-то новое?! К тому же логика здесь есть в том, что центров власти, похоже, намечается два — Владимир Путин и Дмитрий Медведев.

— Мне кажется, что все российские СМИ всегда уделяли достойное внимание всем топ-руководителям страны по определению. Да и в отношении нескольких центров власти я не могу согласиться. Единая команда — вот настоящая и действенная власть.

— Говорите прямо как на партийном съезде… Значит, «Газпром-медиа» не делится по принципу «медведевцы и все остальные»?

— Да что вы, такого просто быть не может! Есть объективная реальность. Есть информационные события с участием руководителей страны, и они не могут не освещаться, не могут не показываться.

— То есть показывать будете всех на равных?

— Абсолютно.

— На рынке много неясностей с вашим рекламным подразделением «НТВ-медиа» и созданным при вашем участии совместным предприятием с агентством «Алькасар», чьи акционеры до сих пор неизвестны.

— Не вижу никаких неясностей. С 1 января 2008 года сотрудники «НТВ-медиа» перешли на работу в «Газпром-медиа», где было создано новое подразделение — департамент телерекламы. Сергей Пискарев, который возглавлял «НТВ-медиа», теперь является моим заместителем по телерекламе. Для наших контрагентов, по сути, ничего не изменилось.

— Зачем это нужно было делать? Вас что-то не устраивало? Ведь «НТВ-медиа» много лет работала на рынке как самостоятельное юридическое лицо, входя в «Газпром-медиа».

— Да, нет, все устраивало! Это было сделано в целях все той же большой реструктуризации. Такая система подчинения оказалась более удобной, и это усилило наше позиционирование на рынке.

— И в чем оно теперь стало сильнее?

— Нашей политике рекламных продаж это придает еще больше веса и авторитета.

— Какие отношения связывают вас с «Алькасаром»?

— «Алькасар» — независимое агентство, наш партнер по продаже рекламы в региональном эфире НТВ и ТНТ. Для поддержки «ТНТ-регион» (расширение присутствия канала ТНТ в регионах) нами была создана совместная компания «Алькасар-медиа», участниками которой выступили «НТВ-медиа» и Петр Рыбак, глава «Алькасара». «Алькасар» продает рекламу и на каналах, не имеющих отношения к «Газпром-медиа»,— на «ТВ Центре», РЕН ТВ, «Пятом канале», на нескольких нишевых каналах. «НТВ-медиа», а теперь уже «Газпром-медиа» продает рекламу в федеральном эфире НТВ, ТНТ, «НТВ-плюс» и в эфире нескольких небольших каналов. В 2007 году продажи «НТВ-медиа» составили $980 млн c учетом НДС. Продажи «Алькасара» по активам «Газпром-медиа» составили $160 млн.

— Столь тесная интеграция двух компаний по продаже рекламы и то, что вы отдали «Алькасару» такой заметный кусок — региональную рекламу на ТНТ и НТВ, да еще создали совместное предприятие, вызвало на рынке новый виток разговоров о том, что у «Алькасара» с «Газпром-медиа» не просто партнерские отношения…

— Еще раз повторю: «Алькасар» — независимое агентство. И в созданном совместном предприятии Рыбак выступает как самостоятельный участник.

— К структурам Юрия Ковальчука, который является близким другом Владимира Путина, «Алькасар» имеет отношение? Ведь это агентство как раз продает рекламу и на РЕН ТВ, и на «Пятом канале», которые недавно объединили в холдинг, как раз контролируемый компаниями господина Ковальчука.

— Насколько мне известно, учредителем, руководителем и контролирующим собственником РА «Алькасар» является Петр Рыбак.

— Что все-таки будет с газетой «Известия»? Руководство холдинга «Национальная медиагруппа» заявило, что планирует приобрести контрольный пакет «Известий». Переговоры уже идут?

— Когда в 2005 году формировалась наша сделка по покупке «Известий», нами был составлен опцион со страховой компанией СОГАЗ, входящей в группу «Газпром»…

— Почему именно с СОГАЗом? Ведь контрольный пакет здесь принадлежит структурам того же Юрия Ковальчука, а «Газпром» лишь один из акционеров?

— Тогда это было связано с выбранным механизмом финансирования сделки по покупке «Известий» у холдинга «Проф-медиа» и с обеспечением этого финансирования соответствующими гарантиями. Так что существует опционное соглашение, и оно действует. Право СОГАЗа — воспользоваться этим соглашением или не воспользоваться.

— Но почему об этом соглашении вспомнили только сейчас, когда сформировался медиахолдинг, контролируемый структурами Юрия Ковальчука?

— Повторюсь: есть соглашение, которое при желании может быть реализовано. По состоянию на сегодня «страховой случай» не наступил (смеется).

— А вы-то хотите расставаться с «Известиями»?

— (Пауза). Договоры для того и составляются, чтобы их выполнять.

— Есть ли у «Газпром-медиа» планы выхода на IPO? Тем более что проведенная вами реструктуризация для этого абсолютно логичный ход.

— Вы правы. Реструктуризация, переход на консолидированную отчетность по МФСО — это уже, если хотите, полпути к возможному IPO.

— То есть такие планы есть?

— Планов по расширению бизнеса у нас много. На это необходимы крупные инвестиции. Мы рассматриваем разные варианты привлечения финансирования, для того чтобы предложить нашим акционерам самый, по нашему мнению, разумный из них. В том числе и выход на IPO. Но решение будут принимать акционеры, а мы будем его выполнять.

— Так планирует ли теперь «Газпром» все-таки избавляться от непрофильных активов, о чем в разное время много говорили и Владимир Путин, и Алексей Миллер?

— «Газпром», передав нас Газпромбанку, на большую часть от нас уже избавился. И потом одно дело, когда непрофильный актив просит денег, а другое дело, когда он, напротив, сам приносит деньги. Из внешних долгов холдинга есть только $60 млн, которые брал канал ТНТ для своего проекта «ТНТ-регион». У «Газпрома» мы уже давно не просим ни копейки. НТВ с 2003 года, ТНТ — с 2004-го. Мы прибыльная компания. И уже третий год мы выплачиваем акционеру дивиденды. Они, конечно, символические, всего $1 млн с небольшим. Но важен сам факт.

— То есть «непрофильность» «Газпром-медиа» при такой капитализации вдруг перестала быть для «Газпрома» столь очевидной?

— Ну вот представьте: есть огромный концерн «Газпром», а есть ларек в Бирюлеве под названием «Газпром-медиа». В него вовремя подвозят напитки, чипсы продаются, кока-кола в избытке, да к тому же он еще и прибыль вроде приносит. Можно это назвать профильным или непрофильным активом?! Да, газ мы не добываем, это правда, но мы его и не тратим. Во всяком случае, в промышленных масштабах.

— В недавнем своем интервью на вопрос, кто из петербуржцев является его «лицом, символом, легендой», вы сказали: исторически символ города — это, конечно, Петр Первый, а «новым символом, думаю, становится Владимир Путин». А Дмитрий Медведев, он ведь тоже петербуржец, он, по-вашему, может стать новейшим символом Петербурга?

— (Пауза). На вопрос «Может стать?» отвечаю: может. Я думаю, что любой петербуржец при должном таланте и служении может стать символом города. И Достоевский — символ Петербурга, и Товстоногов, и Гумилев. И мой отец, который тоже учился и жил в Петербурге, отчасти символ города… А Владимир Владимирович сделал много полезного и доброго, в том числе и для Петербурга. Город просто преобразился, превратился по-настоящему в европейскую столицу.

— Я знаю, что вы принципиально не обсуждаете программную политику нынешнего НТВ. Но об одном из эпизодов не могу не спросить, потому что он непосредственно связан с вами. Телесериал «Доктор Живаго» стал ярким событием на отечественном телевидении. НТВ запускало телесериал, когда вы возглавляли канал, и, по сути, это ваш заказ. Думаю, что вы делали на этот сериал серьезную ставку. Но «Живаго» был запущен в эфир, когда вы уже перестали быть гендиректором НТВ. И канал во главе с новым руководителем Владимиром Кулистиковым поступил с «Доктором Живаго», мягко говоря, непросто. Премьеру показывали, словно стесняясь, что и понятно: нынешней аудитории НТВ такой сериал был неинтересен, а второй показ и вовсе поставили в новогодние каникулы на самое раннее утро… Как вы к этому относитесь?

— К сожалению, «Доктор Живаго» при показе не собрал ожидаемую нами аудиторию, в том числе и ту, на которую мы рассчитывали, когда его заказывали. Хотя я до сих пор глубоко убежден, что такие сериалы, как «Доктор Живаго», должны появляться на нашем телевидении.

— Не обидно, что на НТВ особенно не старались выгоднее представить «Живаго» для зрителей?

— Премьера картины была в прайм-тайм. Уже хорошо. Но рейтинг сериал получил низкий. А слово «обида» в нашем бизнесе не совсем уместно.

— То есть получается, что заказ «Доктора Живаго» — это не проблема программной политики нынешнего НТВ, а ваша менеджерская ошибка по непопаданию в аудиторию?

— Наверное, с точки зрения коммерческого успеха это была и моя ошибка.

— Даже так?!

— Если мы говорим о коммерческом успехе или неуспехе, то да… И потом я бы хотел вам напомнить, что мы в этих стенах управляем бизнесом, а не контентом. Да и вопрос вкусовщины достаточно опасен и спорен. Сейчас уже я могу сказать, что пытаться делать что-то, ориентируясь на свой вкус, особенно если мы говорим о СМИ и тем более о телевидении, это неправильно. Есть вещи, которые я бы очень хотел видеть в эфире телеканала, но это мои личные ощущения. Но хотят ли то же самое видеть другие, это вопрос… Ведь телевидение — это массовый продукт. И давайте не будем забывать, что у нас есть огромное количество зрителей, которое делится на множество сегментов аудитории. Вот когда мне говорят: да вот эти программы (называются конкретные проекты) смотрят маргиналы… Я говорю: минуточку, посмотрите на цифры, на рейтинги! У нас что, полстраны маргиналов?!

— Вы, видимо, имеете в виду рейтинги «Программы Максимум» и «Чистосердечного признания». Тут, конечно, проблема не только канала, но во многом и зрителей, которым это нравится смотреть… А потом они, правда, возмущаются, что у нас на экране одна чернуха и насилие…

— Дело не в названиях… Просто нельзя делить все так однозначно. Ведь, к примеру, может быть и наоборот: смотрю я какую-то очень безумно интересную для меня программу, как правило, поздней ночью. А в итоге цифры рейтинга мизерные. Так может быть, это я маргинал?! А если возвращаться к тому периоду, когда я был гендиректором НТВ, наверное, у меня сработала именно вкусовщина. Хотя я не жалею, что «Доктор Живаго» был заказан и вышел в эфир. Не факт, что он бы собрал рейтинг и на «Культуре». Но если говорить о социальной ответственности наших телевизионных каналов, то я считаю, что периодически даже в ущерб коммерческим интересам надо хотя бы иногда выпускать подобные телепроекты, каковым является «Доктор Живаго».

— Коль уж мы коснулись периода, когда вы были гендиректором НТВ, хочу спросить: о закрытии программы «Намедни» и увольнении Леонида Парфенова вы сейчас не жалеете? Случись это сегодня, поступили бы так же?

— Да. Что тогда, что сейчас обстоятельства и причины одни и те же. Ничего не изменилось.

— То есть вы по-прежнему считаете, что увольнение Парфенова было связано только с нарушением им корпоративной дисциплины?

— Бесспорно.

— И ничего другого?

— Сегодня могу сказать следующее. Если бы это произошло сейчас, исходя из своего уже приобретенного опыта, в целом я бы принципиально поступил по-другому. И принял решения чуть раньше, чтобы не допустить со стороны сотрудников нарушения корпоративной этики.

— Считаете, что увольнять Парфенова надо было еще раньше?

— Нет, поступить по-другому в принципе. Но чуть раньше. Нужны были решения, которые, возможно, впоследствии не привели бы к увольнению. Но сам факт случившегося и сам вопрос для меня не подлежат пересмотру.

— Вы уже сказали, что НТВ — один из самых главных финансовых ресурсов «Газпром-медиа». Но гендиректор НТВ Владимир Кулистиков — человек очень влиятельный. Насколько он автономен в своей работе от «Газпром-медиа»? Он ведь сменил вас на посту гендиректора НТВ, но формально вы его корпоративный начальник.

— В таком случае я отвечу на этот вопрос шире, о том, как строятся у нас отношения со всеми нашими компаниями в «Газпром-медиа» и их руководством. Схема отношений достаточно универсальна, и я о ней уже говорил: мы управляем бизнесом, а не контентом, это основополагающий принцип холдинга. «Газпром-медиа» превратился в абсолютную команду единомышленников, и это очень важно.

— То есть вы с Кулистиковым единомышленники?

— По многим, по многим вопросам… При этом нельзя сбрасывать со счетов, что существует холдинг и единый корпоративный центр с определенными полномочиями и обязанностями, которые руководители наших компаний должны учитывать и выполнять. Но при этом холдинг не только дубина или смотрящее око, это еще, если хотите, место, куда можно прийти не только с проблемами и вопросами по бизнесу, но и просто по-человечески посоветоваться, пообщаться… Можно прийти и со своими радостями, и со своими горестями…

— Неужели и Владимир Кулистиков приходит к вам «просто посоветоваться» или делиться «радостями и горестями»?! В своем интервью “Ъ” он, например, не скрывал, что ходит обсуждать проблемы в Кремль… Обычно руководители федеральных телеканалов предпочитают «советоваться» именно там…

— Я сейчас говорю про отношения между нами в холдинге в целом, но это в равной степени относится и к Владимиру Михайловичу. Я не для красного словца это говорю, но «Газпром-медиа» — это единодышащий организм. И атмосфера здесь соответствующая.

— Но общаетесь вы с Кулистиковым часто?

— По телефону мы общаемся по несколько раз на дню. И видимся достаточно регулярно.

— Кроме телевизионных ресурсов в «Газпром-медиа» немало радиостанций. Причем спектр их достаточно велик, от музыкально-развлекательных до разговорных. Еще есть и стоящее совершенно особняком среди всех электронных СМИ радио «Эхо Москвы». Недавно появилось и «Детское радио». Зачем оно вам? Ведь коммерческой отдачи от него все равно не будет.

— Вы правы в том, что это скорее социальный, чем коммерческий проект.

— На появление «Детского радио» тоже повлиял Дмитрий Анатольевич Медведев?

— Необходимость создания федеральной сети детского радио мы обозначили в своих планах и подали все необходимые заявки в ФКК более двух с половиной лет назад. При желании это все можно проверить. Тогда о проведении года семьи в 2008 году еще не говорили. Но мы, бесспорно, благодарны Дмитрию Анатольевичу, который, узнав о проекте, его активно поддержал. Мы также благодарны и «Газпрому», который в рамках программы «“Газпром” — детям» поддержал нашу инициативу, и конечно, эта помощь нас еще больше вдохновила на детский радиопроект.

Вообще, «Детское радио» — это уникальный проект не только для нашей страны, но и для всего мира. Еще нигде нет федеральной детской радиосети.

— А на какой возраст слушателей вы рассчитываете?

— Целевая аудитория детского радио — с 3 до 12 лет. С появлением этого проекта мы в холдинге фактически закрыли все сегменты аудитории. У нас есть радио для каждого. Но, кстати, существует одна проблема помимо той, которую вы обозначили. Кроме ограничений по рекламе есть еще один нюанс: аудитория с 3 до 12 пока не измеряется TNS Gallup Меdia. Это создает дополнительные сложности, но мы тем не менее намерены развивать этот проект и дальше.

— Всех всегда интересует судьба «Эха Москвы». «Эхо» называют последней форточкой, где еще в прямом эфире возможны высказывания разных точек зрения, в том числе и критика политики, проводимой президентом Владимиром Путиным. Несмотря на то что власти вроде бы выгодно иметь «Эхо Москвы», тем самым показывая Западу, что со свободой слова у нас все в порядке, на самой радиостанции периодически ходят разговоры, что вот-вот ее могут закрыть или изменить редакционную политику.

— Несмотря на то что «Эхо Москвы» само себе всегда что-то предрекает, в том числе и закрытие, никаких предпосылок для этого нет.

— Значит, менять свою политику в отношении «Эха Москвы» «Газпром-медиа» не собирается?

— Про свою политику я уже сказал (смеется). А насчет редакционной политики «Эха Москвы»… Она не может меня устраивать или не устраивать, поскольку редакционная политика — это не совсем мое дело. Еще раз говорю: мы управляем бизнесом, а не контентом! И взаимоотношения у нас со всеми абсолютно одинаковы. Вот недавно у нас на «Эхе» состоялся совет директоров. Было принято решение сохранить поименный список совета директоров, который работал и прежде. «Эхо Москвы» показывает достаточно хорошие коммерческие показатели. Кроме того, на «Эхо» был утвержден бизнес-план на будущий год, и он достаточно амбициозен с точки зрения коммерческих показателей по доходной части.

— А каковы ваши планы по продвижению в интернете? Вы купили RuTube?

— Интернет сейчас — это один из самых быстро растущих сегментов медийного рынка. Самое быстрое развитие широкополосного доступа сейчас в России. Рост этого направления за год составил 44%. Поэтому, конечно, не интересовать этот сегмент рынка нас не может. Особенно online-вещание. Мы поэтому и обратили внимание на RuTube. По этому вопросу мы в процессе переговоров. При этом надо понимать, что холдинг давно присутствует в интернете. Потому что у каждой компании есть свой сайт — у ТНТ, НТВ, «Эха Москвы», «Известий». За последний год, кстати, сайт газеты заработал $1 млн. Очень популярен сайт «Дом-2». Сайты холдинга без всякого специального продвижения достигли суммарного посещения около 5 млн человек. У нас есть определенные идеи, которые связаны как с продвижением наших уже действующих сайтов, так и с построением на их основе ресурсов, напрямую не связанных с нашими СМИ.

— Вы имеете в виду создание в России первого интернет-телеканала, над которым, говорят, «Газпром-медиа» сейчас ведет работу?

— Действительно, об этом «нашем проекте» я недавно прочитал в одной уважаемой газете. Спасибо, что предупредили, что у нас есть такие планы (смеется). Но если серьезно, такой проект мы не разрабатываем, хотя тема интернета весьма актуальна.

— А что с вашим интересом к наружной рекламе? Говорят, что вы вели переговоры с одним из крупных игроков в этом сегменте — компанией Gallery?

— Повторюсь: нам многое интересно. Рынок наружной рекламы достаточно любопытен, но очень специфичен. По нашему мнению, создавать что-то свое, новое, да еще с нуля будет не очень рентабельно. Поэтому если думать, то думать следует о совместных проектах с крупными игроками как внутри страны, так и за ее пределами.

— Вы имеете в виду французскую группу JS Decaux?

— Я сейчас говорю только об идеях, никакой конкретики. У нас хорошие дружеские отношения и с Gallery, и с News Outdoor Russia, и с JS Decaux. Мы изучаем рынок, это очень специальный бизнес, и мы хотим понять: а нам вообще надо в это играть?! Как-то, сказав в одном интервью, что для полноты счастья нам не хватает только наружки и интернета, я чуть ли не на следующий день прочел в прессе, что мы ведем переговоры в этих направлениях и уже фактически заключили сделки.

— А что, это не так и опять журналисты виноваты?

— Говоря о том, мы не присутствуем на рынке наружной рекламы и интернета, я говорил это образно. Бросаться в омут с головой только для того, чтобы поставить галочку,— это не наш метод.