мобильная версия

Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям

127994, г. Москва,
Страстной бульвар, д. 5

Образовано 9 марта 2004 года
Указом Президента Российской Федерации № 314

Мода на «ниграматнасть» проходит - эксперт

Версия для печати
21 сентября 2010 14:00

Источник: РИА Новости

Появление множества заимствованных слов в лексике россиян, неустоявшиеся правила написания этих слов и искаженная орфография (так называемый «олбанский езык») - объективные причины, которые оказывают влияние на современный русский язык, однако мода на неграмотность уходит, считает директор института лингвистики Российского государственного гуманитарного университета (РГГУ), автор около 200 научных работ Максим Кронгауз.

22 cентября исполняется 110 лет со дня рождения Сергея Ожегова - одного из крупнейших русских лексикографов и лексикологов, доктора филологических наук, профессора. Более всего он известен как автор однотомного толкового «Словаря русского языка», которым ежедневно в своей работе пользуются журналисты и редакторы.

«Мода на неграмотность сошла на нет, потому что читать тексты, написанные с полностью искаженной орфографией, очень тяжело. Орфография не просто ценность сама по себе, она облегчает нам чтение. В этом смысле язык - саморегулирующаяся система. Как только в нем появляется некая тенденция, мешающая общению, люди от нее отказываются. Поэтому есть надежда, что следующее поколение будет более грамотным», - сказал РИА Новости Кронгауз.

ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ

По его мнению, сегодня в русском языке можно выделить несколько основных тенденций. Первая - появления новых слов и значений.

«К «блогеру» мы уже привыкли, а вот еще слова из этой области, которые даже с русскими приставками пока нам непривычны. В социальных сетях появились слова «отфрендить» - перестать быть другом, вычеркнуть из списка друзей или «зафрендить» - взять кого-то в друзья. Есть некоторая экспансия со словом «перезагрузка», которое изначально использовалось только в компьютерной лексике, это исконное русское слово. Но после того как произошла «перезагрузка» отношений с Америкой, это слово стало использоваться шире», - замечает он.

По словам ученого, в нашем языке недавно появилось довольно любопытное слово - «новелизация».

«Его даже не известно как писать - с одним или двумя «л». Это слово противоречит здравому смыслу. Мы привыкли к тому, что сначала существует текст, а потом происходит экранизация или постановка в театре. А сейчас появляется сначала фильм или компьютерная игра, а потом по ней пишут текст - это и называется «новелизацией». Слово заимствовано из английского языка, как его писать? По-английски оно пишется с одним «л», но я очень часто сталкиваюсь, что его пишут с двумя, потому что в русском языке есть слово «новелла», которое пришло к нам из итальянского и, кроме того, у него значение другое - короткий рассказ. Что же делать: связывать его с «новеллой» или считать его новым заимствованным словом?» - рассуждает ученый.

Вторая тенденция, которую выделяет Кронгауз, - исчезновение некоторых слов из современной лексики.

«Слова иногда выпадают отдельно, а иногда целыми группами, связанными по смыслу. Например, мы давно перестали писать чернилами и уходят такие слова, как «чернила». Мы, конечно, еще их помним, но если спросить наших детей, знают ли они такие слова, как «пресс-папье» и «промокашка»? Скорее всего - нет. Ушла ситуация, и вместе с ней провалилась целая группа слов», - отметил Кронгауз.

Он считает, что письменная речь, которая получила распространение благодаря интернету, также оказывает влияние на грамотность. «Такого количества пишущих людей, как сегодня, никогда не было в истории человечества вообще. Если раньше мы чаще сталкивались с текстами прежде всего образованных людей - журналистов, писателей, да к тому же еще и пропущенных через корректора или редактора, - то сегодня доступ к письму имеют массы людей с разным уровнем грамотности», - полагает филолог.

ЗАИМСТВОВАНИЯ ПОБЕЖДАЮТ

Кронгауз отмечает, что к каждому заимствованному слову в русском языке найдутся синонимы, но проблема в том, что они не приживаются.

«Мы существуем в режиме трансляции чужой культуры. Лучше нам использовать заимствованное слово «брифинг», это проще, чем думать, как это назвать по-русски. Или профессия называется «дилер», это проще чем думать, как по-русски», - заметил ученый.

Он считает, что в русском языке существует чрезмерное количество заимствований. «Например, у нас есть прыжок в длину и прыжок в высоту. Но те виды спорта, которые сейчас появляются, называем «джампинг» от английского «jump». И если бы мы сегодня заимствовали названияч наших привычных видов спорта, они были бы не прыжками, а джампингами. Об этом можно только сожалеть, потому что в русском языке достаточно ресурсов», - заметил собеседник агентства.

По его мнению, сопротивляться заимствованиями трудно. «Очень яркий пример, когда Солженицын издал словарь таких русских слов, которые должны были бы войти в обиход вместо заимствований, но ни одно слово из этого словаря не прижилось. Подобные попытки были и в 18, и в 19 веках. Можно вспомнить знаменитый пример: заменить «галоши» на «мокроступы», тем не менее, у нас прижился первый вариант», - заметил Кронгауз.

ВРЕМЯ ПЕРЕМЕН

По словам ученого, мы живем в «нестабильное для языка время». «Сейчас мир очень активно меняется. Если язык не будет меняться, то он просто не сможет обслуживать наше коммуникативные потребности, и он станет мертвым языком. Естественно, люди, овладевшие нормой до интернета, воспринимают это как порчу, потому что они привыкли, что есть стабильная норма. В действительности это неизбежная вещь, потому что если бы это «порчи» не было, то язык бы перестал нас обслуживать и, грубо говоря, вымер бы», - полагает Кронгауз.

Он считает, что общество не готово к языковым реформам. Можно лишь говорить о некоторых изменениях в орфографии и пунктуации.

«Реформы в языке сверху проводиться не могут, а некоторые локальные изменения норм в области орфографии и пунктуации возможны. И, может, они даже бы пошли на пользу, но проблема в том, что общество боится реформ. Надо чуть-чуть подождать. В данном случае лингвисты должны быть не впереди процесса, а позади. То есть посмотреть, какой из вариантов побеждает, и признать его нормативным», - отметил Кронгауз.