мобильная версия

Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям

127994, г. Москва,
Страстной бульвар, д. 5

Образовано 9 марта 2004 года
Указом Президента Российской Федерации № 314

Интервью руководителя Роспечати Михаила Сеславинского радиостанции «Эхо Москвы»: «Литература и проблемы полиграфической отрасли в 2011 году. Как и что мы читаем»

Версия для печати
18 января 2011 22:00

Источник: Эхо Москвы

Выдержки из интервью «Литература и проблемы полиграфической отрасли в 2011 году. Как и что мы читаем» руководителя Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям Михаила Сеславинского радиостанции «Эхо Москвы».

Майя ПЕШКОВА: Какой был первый (после новогодних выходных) рабочий день?

Михаил СЕСЛАВИНСКИЙ: Проводили большое совещание по итогам года. В целом всё хорошо, я доволен тем, как работало Агентство. Мы заключили за год 1780 контрактов, но вопрос - не в этой сухой цифре. Каждый контракт – это что-то позитивное: либо в сфере СМИ, либо в сфере книгоиздания. Конечно, любому было бы приятно сеять разумное, доброе, вечное за государственный счёт, а поэтому, я, наверное, могу своей работой быть и доволен, и ею гордиться. Когда видишь на экране телевизора социально значимые программы с титрами «Создано при финансовой поддержке Федерального агентства печати и массовым коммуникациям», когда берёшь книгу в магазине с книжной полки и написано: «Выпущено в рамках Федеральной целевой программы «Культура России»…

М. ПЕШКОВА: На обороте титульного листа, да?

М. СЕСЛАВИНСКИЙ: Да. Когда то же самое слышишь, когда слушаешь радиопередачи, когда существует масса сайтов, мы одни, наверное, из самых крупных доноров социально значимых сайтов по количеству в российском сегменте интернета, - то всё это приятно, потому, что без этого - не известно, сохранились бы эти программы в теле- и радиоэфире.

Конечно, одна из проблем, которая нас беспокоила весь 2010 год, это проблема книгоиздания. И вот сейчас мы смотрим предварительные, самые общие итоги, статистику книгоиздания в стране за 2010 год, и впервые за последние 10 лет она выглядит не со знаком плюс, а со знаком минус.

М. ПЕШКОВА: Это что? Кризис?

М. СЕСЛАВИНСКИЙ: Это добравшийся до нас кризис. Он к нам шёл достаточно долго. Он имел такой отложенный отрицательный эффект. Потому что первоначально мы кризис не почувствовали: издательства работали по своим планам, люди продолжали по инерции покупать книжки, и это не сказывалось на общей статистике. А сейчас, по итогам года, мы, скорее всего, потеряем где-то 5% от количества наименований выпущенных книг и примерно 2,5% - по тиражам выпущенных книг. Вроде бы, и не такие большие величины, но, тем не менее, ещё раз хочу сказать, для нас они тяжёлые, потому, что это впервые за весь XXI век.

Конечно, надо брать в расчет и то, что книга находится в состоянии конкуренции. В условиях цифровой революции, которая шагает по всему миру, книге всё сложнее конкурировать с Интернетом, с теми же ридерами, айпадами, ноутбуками, и прочими прелестями научно-технического прогресса – и это отмечают все издатели. Но, тем не менее, хочется надеяться, что цифры этого года - это скорее исключение, чем начало неблагоприятной тенденции сокращения и сокращения выпускаемой книжной продукции. Конечно, многое зависит ещё и от авторов. Потому, что когда есть мощная плеяда авторов, когда много выпускается новинок почитаемых литераторов, то это отражается и на всём книжном бизнесе.

И вот, если уж мы с вами говорим не только о 2010 годе, но и о первом десятилетии XXI века, то я всё время думаю об одном и том же: вот как всё-таки Бог предполагает развитие человеческой цивилизации? Есть у него какой-то план, или нет? Мне хочется надеяться, что всё-таки какой-то план есть. Потому, что я всегда ждал рубежа веков, вспоминая рубеж XIX и XX века, когда вдруг появилась гигантская плеяда великих русских поэтов и литераторов. На рубеже XX и XXI веков такого не произошло. Не произошло и в 10-м году. И если можно, скажем, о прозаиках говорить в иносказательном наклонении, что вдруг где-то существуют какие-то романы, которые потом будут оценены, и авторы, которые не имели такой популярности в свою эпоху, через 20 лет станут классиками русской литературы, то про поэзию такое сказать, наверно, невозможно. Потому, что весь опыт русской литературы, русской поэзии демонстрирует, что поэт становился кумиром фактически сразу. Ну, вот если мы говорим о серебряном веке, то ведь и за Блоком сразу же ходили толпы поклонников и поклонниц, его книжки раскупались, стихи читались наизусть, и существовали разного рода поэтические диспуты. То же самое происходило и с Маяковским, и с Есениным, и с Ахматовой, и с Цветаевой. Я уж не говорю о самом начале 60-х годов, когда вдруг, как по мановению волшебной палочки, появилась целая плеяда великих поэтов - Вознесенский, Евтушенко, Ахмадулина, Окуджава, может быть чуть раньше Арсений Тарковский, Левитанский, Роберт Рождественский. Где та плеяда? Вот сейчас прошло ещё 50 лет с 60-го года. Есть шанс, что вдруг появится ещё десяток таких же гениальных имён? С одной стороны, надо в это верить. С другой стороны - как-то интуиция подсказывает, что шансов мало.

М. ПЕШКОВА: А, может быть, виноваты издатели, что не ищут этих поэтов?

М. СЕСЛАВИНСКИЙ: Издатель был бы счастлив напечатать поэтическую книгу, которая бы разошлась.

М. ПЕШКОВА: Сейчас поэтические не покупают...

М. СЕСЛАВИНСКИЙ: Не покупают потому, что, с моей точки зрения,  нет просто такого уровня талантов, нет такой востребованной поэзии, отвечающей духу времени. У серебряного века был свой дух времени, у околореволюционной эпохи был свой дух времени, у 60-х годов был свой дух времени. Но сказать, что наше время не насыщено событиями, наверно, сложно. Прошли 90-е, прошли первые двухтысячные, и уже понятно какое поколение растёт. Ведь нельзя сказать, что это поколение чуждо поэзии: я сужу по своей старшей дочери, которой 16 лет, вижу на форумах в Интернете, что обсуждается, - та же Цветаева, тот же Маяковский, тот же Мандельштам.

М. ПЕШКОВА: Вопрос о планах: в двух словах, как будет продвигаться русская литература в России и за рубежом?

М. СЕСЛАВИНСКИЙ: Кардинально наши планы не претерпели серьёзных изменений, мы работаем по нескольким направлениям. Это различного рода книжные выставки и ярмарки, как в России, так и за границей. В России лидерами являются, пожалуй, три-четыре книжных ярмарки. Если говорить о Москве, это мартовская книжная ярмарка на ВДНХ «Книги России»; это традиционный книжный фестиваль, который проходит в ЦДХ в июне, как правило, где существует экспериментальный форум, связанный, так или иначе, с литературой; это Международная московская книжная выставка-ярмарка, также на ВВЦ, в сентябре; и салон nonfiction в конце ноября в Центральном доме художника. Мы планируем принять участие примерно в 15-20 международных книжных выставках-ярмарках.

Я полагаю, что эта работа очень важна, потому что нельзя почивать на лаврах, нельзя считать, что мы имеем великую литературу XIX-XX веков, и за нами все зарубежные издатели будут бегать и переводить, просить разрешение на авторские права современных литераторов. Нет, мы тоже продолжаем находиться в состоянии конкуренции, Достоевский уже весь переведён и Чехов переведён. А вот для того, чтобы переводили современных авторов, их надо пропагандировать, в том числе вывозить на наиболее популярные международные книжные площадки, демонстрировать книжные новинки, развивать переводческую школу. Потому, что пустив это на самотёк и понадеявшись просто на то, что студенты, которые поступили во Франции, Германии, Великобритании, США,  Финляндии и Китае на первый курс того или иного университета, увлекутся русской литературой и из них вырастут профессиональные переводчики, не приходится. Переводческую школу надо поддерживать и стимулировать, мы в этом заинтересованы так же, как и все остальные страны. Мы должны приглашать тех переводчиков, которые переводят на русский язык, мы должны устраивать профессиональные дискуссии, мы должны презентовать новые издательские проекты, и соответственно развивать эту школу у нас. Это не такой скучный вопрос, достаточно вспомнить великий советский фильм «Осенний марафон», там речь идёт как раз о переводчиках, главный герой как раз переводчик.

В нескольких странах у нас будут особо серьёзные проекты, если говорить о книжных выставках и ярмарках. В апреле этого года мы планируем, что Россия будет Почётным гостем Лондонской книжной ярмарки. Это профессиональная книжная ярмарка для издателей, очень серьёзного уровня, очень масштабная. Фактически все договорённости уже выстроены, и остаётся только сформировать Национальный российский стенд. В связи с проведением Года России в Италии и Года Италии в России мы планируем стать Почётным гостем на Туринской книжной ярмарке: она специализируется в основном на детской литературе, нам есть что показать, есть чем похвастаться, и, опять-таки, поддержать интерес к детской литературе в современной России с тем, чтобы её тоже переводили.

Естественно, что мы также пытаемся поддерживать плотный контакт с нашими партнёрами из стран СНГ, участвуем в книжных ярмарках в Минске, Киеве, Ашхабаде, Львове - где угодно. И я хочу сказать, что как бы ни были сложны политические отношения, книги - это всегда опорная точка. Не так уж много у нас в Великобритании в следующем году будет серьёзных масштабных гуманитарных мероприятий, пожалуй, Лондонская книжная ярмарка - это самое крупное. Мы начали в качестве пробы год-другой назад демонстрировать Национальный российский стенд во Львове с колоссальными сложностями, связанными с общим отрицательным отношением к современной России. Я был в сентябре этого года во Львове, и, в целом, у меня довольно тяжёлое впечатление от общей атмосферы, потому что люди всё ещё продолжают воевать с погибшим Советским Союзом, его уже давно нет, а с ним всё ещё воюют. И, конечно, когда идёшь по бывшей улице Пушкина или Тургенева, переименованной в улицу Степана Бандеры или Шухевича, и видишь бесконечные памятники героям-освободителям независимой Западной Украины, а около памятника, Слава Богу, не снесённого, первопечатнику Ивану Фёдорову видишь продающиеся на русском и украинском языке несколько изданий «Майн кампф», всё это, в общем, наводит на грустные размышления. Но, тем не мене, интерес к российскому Национальному стенду был очень высокий, и то же самое касается всех других стран.

Мы планируем продолжать поддерживать из федерального бюджета так называемые социально значимые издания, потому что целый сегмент литературы не может существовать без финансовых вливаний. Не обязательно это должно быть государство, и многие издательства, многие авторы работают с грантами из различных фондов, но, тем не менее, государство является крупнейшим донором в этой области. И понятно, что, например, книги, например, по литературоведению без финансовой подпитки существовать просто не могут, также как и масса других важных проектов.

Я надеюсь, что всё это в совокупности приведёт к тому, что те цифры, о которых мы говорили в начале разговора, по крайней мере, не будут иметь отрицательную динамику, что количество издаваемых в нашей стране книг останется на том же уровне, а есть надежда, что и увеличится.

Аудиозапись и полный текст интервью