мобильная версия

Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям

127994, г. Москва,
Страстной бульвар, д. 5

Образовано 9 марта 2004 года
Указом Президента Российской Федерации № 314

Павел Басинский: Размышления накануне Лондонской книжной ярмарки

Версия для печати
08 апреля 2011 09:00

Источник: «Российская газета» №5451 (75) от 8 апреля 2011 года

Так случилось, что большинство моих поездок за границу связано с участием в различных международных книжных ярмарках. Спасибо Роспечати и «Российской газете». И хотя все книжные ярмарки похожи одна на другую, как счастливые семьи в романе Толстого, с каждой из них возвращаешься с новым опытом, и опыт этот проистекает не столько от знакомства с книгами, сколько от понимания того, насколько по-разному относятся к ним в той или иной стране... Всегда крайне любопытно сравнивать этот опыт с Россией. Увы, отнюдь не всегда в нашу пользу.

Например, в Германии книга пользуется куда большим уважением, чем в России. А китайцы переводят с иностранных языков на китайский практически все, что шелестит страницами. А кубинские тинейджеры мчатся на свою книжную ярмарку с не меньшим энтузиазмом, чем на дискотеки. А французы и итальянцы знают и ценят Солженицына больше, чем культурные русские, которые все еще не могут разобраться с «проклятым вопросом»: кто он - художник или публицист, и если публицист, то почему он великий писатель? Для культурных европейцев Солженицын прежде всего Герой Нового Времени. Он открыл миру глаза, выполнил великую общечеловеческую миссию, заставил мир хоть чуточку измениться в лучшую сторону... А художник он или публицист - пусть с этим разбираются критики, на это их общество и нанимает.

Впрочем, что Солженицын? На книжной ярмарке в маленьком французском городке Сен-Мало я вдруг вспомнил, что был еще совсем недавно в России такой писатель, как Юрий Казаков. Вспомнил, увидев на стенде его книгу на французском. Давненько я не видел его книг на русском. Нет их в русских книжных магазинах.

Впрочем, не думаю, что предстоящая поездка на Лондонскую книжную ярмарку, где Россия выступает в качестве специального гостя, сулит неожиданности подобного рода. Англия не та страна, где литературную Россию ждут с распростертыми объятиями. Есть цифры, которые говорят за себя. Объем всех переводных книг в Британии относительно собственной литературной продукции составляет около 3%. Какую долю одно процента занимает в этом объеме русская литература, включая и русскую классику?

Англия - страна самодостаточная. Может, это и неприятная сторона ее национального характера, особенно в сравнении с нашей «всемирной отзывчивостью», но трудно ожидать другого от державы, которая еще совсем недавно владела половиной земного шара и, кажется, не проиграла ни одной войны. Это о ней анекдот: «Каждая нация в глубине души думает о себе, что она лучшая и главная в мире. Только англичане так не думают. Они это знают». Вопрос, имеют ли они на это право, задавать бессмысленно, потому что этот вопрос решаем не мы, а ход истории. По крайней мере, и сегодня на английском языке говорит половина цивилизованного мира, а вторая половина его смиренно учит. Если не по желанию, то по необходимости. И это, заметьте, не какой-то ублюдочный эсперанто, а великий язык Шекспира и Диккенса.

Впрочем, почему только Шекспира и Диккенса? Это язык Джона Фаулза и Айрис Мердок. Джозефа Кутзее и Йена Макьюэна. Питера Акройда и Исигуро Кадзуо. Ника Хорнби и Йена Бэнкса. И других современных британских писателей несомненно мирового уровня, чьи книги вы найдете на полках всех крупных книжных магазинов планеты, включая наши «Москву» и «Библио-Глобус». Но, отправляясь в Англию, я вовсе не уверен (и скорее, уверен в обратном), что полки книжных магазинов Лондона прогибаются под тяжестью Валентина Распутина и Владимира Маканина, Леонида Юзефовича и Захара Прилепина, Людмилы Улицкой и Ольги Славниковой. Я имею все основания заранее предполагать, что представления англичан о современной русской литературе исчерпываются, в лучшем случае, Борисом Акуниным и Виктором Пелевиным. А это, при всем уважении к этим интересным именам, не есть вся современная русская литература, но только два ее наиболее успешных писательских (и издательских) проекта.

На прошлогодней осенней московской книжной ярмарке русские писатели собрались за «круглым столом», чтобы с кислыми лицами сообщить друг другу пренеприятное известие. Их регулярно не переводят на английский язык. Их переводят на все европейские языки и даже на экзотические языки отдаленных районов земного шара. Но на язык, который большинство из них сами учили в школе с пятого, а то и со второго класса, зубря «топики» про Биг Бен, их почему-то не переводят и не переводят. Некоторые из этих писателей в общем-то свободно на этом языке говорят и точно могли бы читать английские переводы самих себя без помощи словаря. Только нет этих переводов.

Почему? Почему на ярмарке в Сен-Мало я видел очереди французов за автографами к Юрию Буйде и Андрею Дмитриеву, которых во Франции знают лучше, чем в России, а в Англии и США (а также в Индии и Австралии, ЮАР и Новой Зеландии) не знают ведущих современных русских прозаиков, которые у нас получают громкие премии и неуклонно приближаются к статусу чуть ли не классиков...

В Москве можно в течение одного дня, проехав по крупным книжным магазинам, собрать весьма представительную библиотечку современной британской прозы на русском языке и заставить ею целый книжный шкаф. Я подчеркиваю: только британской - Америку в расчет не берем. И вот, глядя на этот воображаемый книжный шкаф, остается только вздохнуть: мы-то их хорошо знаем, а они - нас?

А они нас - нет. Они нас вроде и знать не хотят.

Почему? Кто виноват? Понятно, что однозначного ответа на этот вопрос быть не может. Политика культурной интервенции - искусство куда более сложное и изощренное, чем обычная внешняя политика. И мы этим искусством, в отличие от цивилизованной Европы и Британии, пока что не владеем. Отчасти поэтому книжные полки центральных московских книжных магазинов ломятся от Кутзее, Хорнби, Бэнкса и Макьюэна, а обратного поступательного движения... не наблюдается.

Но есть и еще причина, о которой нужно задуматься не Роспечати, не фонду «Русский мир», не ассоциации Acаdemia Rossica и не другим важным организациям, призванным продвигать на международный рынок российский литературный «продукт», а уже самим создателям этого «продукта».

О чем мы пишем? Чем хотим покорить мир? Понятно, чем покорили его Чехов, Толстой и Достоевский. В общем-то банальными вещами: глубоким психологизмом и большими общечеловеческими идеями. И примерно тем же, только с добавлением политического драйва (неизбежного в чудовищно политизированном веке), покорил его Солженицын. Булгаков и Пастернак покорили его тоже банальной темой: историей любви, love story. Да-да, именно этим, не чем-то другим! Банальные истории любви Мастера и Маргариты, Живаго и Лары, пусть и в крайне небанальных российских обстоятельствах, играючи покорили мирового читателя.

Я уже забыл, когда в современной русской прозе я читал об этих банальных вещах. О любви мужчины и женщины... О том, куда движется этот безумный мир... Последний нашумевший образчик российской прозы, роман Елены Колядиной «Цветочный крест», написан о русском сексе XVII, если не ошибаюсь, века. Очень своевременная книга... Львиная доля современной русской прозы повествует о «новых русских», которые давно осточертели европейцам, скупая их недвижимость на побережьях всех морей и устраивая бешеные автогонки на тихих швейцарских автострадах. Очень будет интересна Англии эта литература... Я уже не говорю о том языке, которым написана эта литература. Тот ли это русский язык, который стоит переводить на английский?

Русская проза забыла о своем призвании и своих истоках. О том, что мы всегда покоряли этот мир не «экспериментами», а тонким и глубоким психологическим анализом и в то же время своей эпической мощью и дерзостью писать о «войне и мире» вообще. Если Запад чего-то и ждет от нас, то «даму с собачкой» и «небо Аустерлица», а вовсе не секса в средние века и не разборок современных «братков». Собственно, он ждет от нас того же самого, чего ждет и современный российский читатель.

Или я ошибаюсь?

Павел Басинский

Справка «РГ»

Второй день программы будет посвящен русским писателям. В качестве «Автора дня» на Лондонской ярмарке выбран Борис Акунин, с участием которого на различных площадках состоится ряд встреч. На российском стенде в этот день пройдет серия презентаций, объединенных общим названием Hot off the Shelf. Авторы и их агенты представят книги, наиболее вписывающиеся в английскую концепцию бестселлера в различных жанрах: от детективов, триллеров и фантастики до исторических романов, биографий и популярного нон-фикшн. Свои новые книги представят Людмила Улицкая, Захар Прилепин, Александр Иличевский, Евгений Водолазкин, Михаил Гиголашвили, Ольга Славникова и другие. Одним из участников презентации будет корреспондент «Российской газеты» Павел Басинский с биографической книгой «Лев Толстой: бегство из рая», ставший первым лауреатом премии «Большая книга» последнего сезона.

МЕРОПРИЯТИЯ ПО ТЕМЕ