мобильная версия

Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям

127994, г. Москва,
Страстной бульвар, д. 5

Образовано 9 марта 2004 года
Указом Президента Российской Федерации № 314

П.Гусев, председатель Комиссии по СМИ Общественной Палаты РФ: «Надо работать всем вместе»

Версия для печати
26 мая 2006 14:00

Источник: журнал «Журналист»

Беседуем с председателем Комиссии по коммуникациям, информационной политике и свободе слова Общественной Палаты РФ, Президентом Союза журналистов Москвы, главным редактором газеты «Московский комсомолец», членом редколлегии журнала «Журналист» Павлом ГУСЕВЫМ.

Павел Николаевич, наверное, вас нужно опять поздравлять?

- С чем?

- С новым назначением. Сайт Палаты сообщил, что вы возглавили рабочую группу по разработке поправок к законопроекту «О почте России». Почта остаётся неприкосновенным монополистом, диктующим СМИ условия жизни и смерти. Теперь, конечно, она оправдывается, официально уходит от посредников, жалуется, просит помочь. Мне интересными показались предложения, прозвучавшие на заседании вашей Комиссии 3 апреля: отменить НДС на услуги по распространению прессы, а также дотировать почтовые услуги по распространению подписных изданий. Глава Комитета Госдумы по информполитике Валерий Комиссаров предложил даже цифру: 4 млрд. руб. ежегодно. В принципе, от этого могут выиграть и читатели, и издатели. Насколько это реально?

- Там неточно написали. Рабочая группа Комиссии занялась стабилизацией цен на рынке почтовых услуг. А поправки к закону о почте – лишь маленький пункт в большой программе. Проблема шире: почта и печатные СМИ.

- После того, как Минсвязи решило поднять тарифы для СМИ на 70-80%, члены Палаты в конце марта встречались с первым вице-премьером Правительства РФ Дмитрием Медведевым и с руководством Минсвязи. Потом прошла информация, что цены заморожены до выяснения причин изменения тарифов. С этим связано появление вашей рабочей группы? 

- Конечно. На каком основании возникли эти тарифы? Нужна прозрачность, чтобы издатель понимал, за что конкретно он платит почте. Подписка должна быть щадящей, это затрагивает интересы всего населения России, а малоимущих дискриминирует. Если в киоске цена на экземпляр газеты со всеми накрутками в среднем составляет 10-15 руб., то при полугодовой подписке экземпляр должен обходиться дешевле! Иначе – какой смысл подписываться? Но это не единственная проблема. Есть серьёзные претензии к срокам и качеству доставки. Палата поднимает вопрос, принципиально важный для всего медийного сообщества. Понимаете, вот мы боремся за свободу слова, идём защищать региональных редакторов и журналистов от произвола губернаторов, а журналисты говорят: почта уничтожает газеты в большей степени, чем губернатор, требующий хвалебных статей. Свобода слова разрушается на уровне почтового работника!

Поэтому общественная палата и собрала всех, от кого это зависит. Пришли два председателя комитетов Госдумы. Всё руководство Почты России пришло. Пришли руководители подразделений Минсвязи. Медийное сообщество было представлено, руководители СМИ. Мы стараемся понять задачу и решить её. Что правильнее – просить, чтобы Госдума отменила НДС на услуги распространения прессы или же дотировать почтовые услуги, или же искать принципиально другие пути, вносить поправки в закон о почте? Мы специально не ищем конфликтов, антагонистические позиции неконструктивны. Мы пытаемся разрешить проблему вместе с почтой, чтобы найти нормальные решения для медийного рынка. Для этого была создана наша рабочая группа, а потом и постоянно действующая координационная группа совместно с депутатами Госдумы РФ.

- На Конгрессе и Форуме речь пойдёт и о давлении бесплатных СМИ на старые популярные бренды. Бесплатные СМИ отъедают приличные куски рекламных пирогов в любой европейской стране. Ощущаете вы это давление или ещё нет?

- Еще нет. Но дело не в этом. У нас, как и в других странах Европы, абсолютно свободная система регистрации тех или иных печатных СМИ. Кто-то хочет делать их платными, кто-то  - бесплатными. Вопрос в качестве. Что на выходе? Конечно, многие бесплатные газеты демпингуют на рынке. Но почему эти газеты не должны создавать нам определённые трудности? Конечно, мне бы или кому-то хотелось отгрызть ещё какой-то кусок рекламного пирога или рынка. Но жить нужно в реальной конкурентной среде.

Когда у нас в 50-е годы телевидение стало массовым, говорили: печать рухнет! Не рухнула. Развивается как нельзя лучше. Появился интернет – та же паника! Ничего подобного. Существуем параллельно и даже в союзе. Сейчас начнётся цифровое телевидение. А мы будем делать газеты и журналы. Понимаете – многообразие форм только на руку журналистике. Ты не обязан любить конкурентов, питающихся, как и ты, рекламой, но без них и твоё издание завянет – от безальтернативности и скуки.

- На заседании 2 марта вы сказали: «Мы существуем всего два месяца. Власть не привыкла, что мы можем разруливать и изменять ситуацию». А мне кажется, что общественный статус Палаты сегодня выше ожидавшегося, и как раз в чиновничьей среде: им есть, кого бояться, а вам некого. Я не прав? Насколько я понял, на большинство шагов и действий Палаты реакция всё-таки была.

- Да, конечно.

- А на некоторые шаги реакции не было, или она запаздывала. Где лучше реагируют на вас – в Москве или в регионах?

- В регионах хуже реагируют. На федеральном уровне отношение другое, руководители федеральных ведомств идут нам навстречу. Но здесь, наверное, сказывается то, что Общественная Палата – детище Президента, он инициировал, он выступил на первом заседании, он подчеркнул важность Палаты в жизни государства и общества. Поэтому федеральные структуры, которые ближе к президенту, и Общественная Палата (по сути – федеральная структура) находят общий язык.  Губернаторы, наверное, ещё не поняли нашей роли.

- Или они ощущают себя центрами силы?

- Не знаю. Здесь больше местечковости. Но всё изменится, потому что Палата уже завоёвывает реальное место в гражданском обществе. Посмотрим, каковы будут конкретные решения по конкретным предложениям и нашей Комиссии, и всей Палаты.

- За время существования  Общественной палаты РФ Ваша комиссия предприняла ряд оперативных и важных, на мой взгляд, шагов по экспертизе информационной ситуации в стране и по защите прав журналистов. Здесь и оценка карикатурного скандала, и эффективная защита волгоградской газеты, и сдержанная защита вологодской газеты, и посещение Брянска, и попытка беспристрастного анализа ситуации с тульским телеканалом «Плюс 12»… Я бы мог перечислить ещё примерно столько же. Но с самого начала, после публикации первого вашего интервью в качестве главы Комиссии, читателей заинтересовала будущая Хартия журналистской этики. Одни поддержали: «Нужна общая этическая площадка». Другие говорили: «Зачем? Уже есть кодексы и хартии, но им следуют только совестливые люди». Вот здесь вопрос: а насколько действенной она будет? Журналисты должны её подписывать? Или Палата воспользуется своим правом контроля над соблюдением свободы слова в СМИ? Вопрос здесь есть.

Вопрос – один из очень сложных. Я не хочу скрывать, что был одним из инициаторов работы в этом направлении. Не знаю, получится ли у нашего созыва Общественной Палаты сформулировать и саккумулировать все силы на создание вот такой Хартии. О чём речь? Я абсолютно уверен, что на сегодняшний день, в 15-летнем возрасте российской демократии, мы можем сами пытаться регулировать внутрижурналистские отношения. Не найдём способов выхода из труднейших нравственных и этических вызовов времени при освещении острых тем (национальные вопросы, этнические, политические, терроризм и т.д.) – и за нас это сделают другие, власть будет вмешиваться.  А нам останется размахивать картонными мечами, говорить о давлении на СМИ, о нарушении свободы выражения и прав журналистов.

Вот у меня большая папка. В ней – кодексы, хартии, внутрикорпоративные соглашения журналистов по этим же вопросам. Законы, которые журналисты приняли для себя, которые скажут тебе, кто ты – журналист или нет, этично, нравственно ты освещаешь жизнь или подло. Конечно, это сложный вопрос.

Ко мне тут приезжали из одной области… «А вот у нас есть газета, которая всё равно с нами никогда не подпишет хартию». Я говорю – правильно. Сейчас не подпишет. Но с ней же надо работать всем журналистским сообществом. Встречаться, дискутировать, работать! Хартия не может быть создана за день и не может начать полноценно работать за год. Но если мы хотим быть демократической страной и не хотим, чтобы над СМИ вечно довлела сила власти, мы должны внутри корпорации определить свои позиции и потом отстаивать их. Медики, когда оканчивают институт, принимают клятву Гиппократа, которой следуют всю свою жизнь. Некоторые – нет. Их выгоняют из врачей. Их судят.

- В Америке и Европе врачи отменили клятву Гиппократа, у них теперь действует новый документ, да и у нас принимается «Клятва врача». Но вы правы, набор профессиональных этических требований хоть и изменился, но он есть.

- Вот именно! Я считаю, что такую хартию должны подписывать выпускники журфаков, такая хартия должна входить в контракт на работу. Пришел в газету, журнал, другое издание – подпиши хартию. Она может состоять из шести пунктов. Это не должен быть документ из 120 пунктов, регламентирующий всю деятельность. Зачем? У нас деятельность журналистов регламентирует Закон о СМИ, который достаточно силён, достаточно аргументирован и демократичен. Но есть вопросы нравственные и этические, которые в законе, может быть, прописаны одним словом. Закон запрещает, например, распространять порнографию и разжигать национальную рознь. Но мы читаем, слушаем, смотрим – и знаем, что СМИ легко обходят то, что законом запрещено. Пишут: «кавказец вчера изнасиловал девушку». Разве? Изнасиловал подонок! Изнасиловал негодяй! Одновременно может быть ещё 20 случаев, когда насиловали русские, татары, молдаване, кто угодно! Национальность подонков – подонки! В законе такой нюанс не пропишешь, а в хартии – можно, потому её и нужно принять. Мы, Общественная Палата, постараемся все объединить под этим нравственным флагом все журналистские организации.  И уйдём из-под пяты власти и государства.

- Вот мне говорили, что когда Алексей Алексеевич Венедиктов принимает сотрудников на «Эхо Москвы», то он даёт подписать Московскую хартию журналистов, созданную группой коллег еще в феврале 1994 года. К ней многие присоединились. В том же году, но в июне, Конгресс журналистов России одобрил Кодекс профессиональной этики российского журналиста.  Документ очень приличный, но, мне кажется, о нём вспоминают только когда идут жалобы в Большое Жюри СЖР. Каким образом новая Хартия будет согласовываться с этими документами?

- Очень хорошо. Но из всего накопленного и проверенного на практике мы создадим некий абсолютно новый документ. Существует Московская хартия, которую подписали 27 человек и, может быть, 20 организаций, ну, и кто присоединялся. Кто-то подписывал при разных обстоятельствах Кодекс профессиональной этики. Мы ничего не отменяем и не можем отменить. Общий для всех документ нужен потому, что без единой нравственной планки трудно говорить о единых критериях, трудно отстаивать точку зрения журналистского сообщества России.

- Просматривая пресс-релизы заседаний вашей Комиссии, я обратил внимание на то, что в большинстве случаев речь идёт об инициативах и работе членов Общественной Палаты, а в других случаях говорится об инициативах МедиаСоюза. Я знаю, что Вы приглашали на заседания Комиссии представителей СЖР, что в рассмотрении как минимум двух вопросов принимал участие секретарь СЖР Михаил Александрович Федотов. И всё-таки, соблюдается ли паритет между этими двумя общественными организациями в работе Комиссии? Ведь очевидно, что структуры Союза журналистов (в том числе и СЖ Москвы, Президентом которого вы являетесь) неизмеримо сильнее, чем всех остальных ассоциаций медиа вместе взятых.

- Это глупости, абсолютные глупости, я прямо сразу отвечаю – глупость!

- Ну, почему же, глупость? Вот я листаю «Новости Палаты». «Члены общероссийской общественной организации работников СМИ «МедиаСоюз» выступили в поддержку вологодской газеты»… Вот по поездке в Брянск – акцентируется, что это люди МедиаСоюза. Вот мартовский заголовок: «МедиаСоюз откроет дискуссию "СМИ и экстремизм"». А там, где упоминается Павел Гусев не указано, что вы возглавляете СЖ Москвы…

- Да, я не пишу. Всё это – неточность в освещении того, что нами делается. Два члена общественной палаты являются членами МедиаСоюза. Ну, и что? Когда журналисты пишут: проводилось то-то, то-то, члены ОП – члены МедиаСоюза, ну и что? Палата – структура, стоящая над всеми общественными организациями. Над всеми! Абсолютно никакого значения не имеет – Союз журналистов, МедиаСоюз, Гильдия издателей, Ассоциация издателей… Все равноприближены и равноудалены.

Да, в Палате Союз журналистов России не представлен, но он вообще не выставлял свои кандидатуры и не был заявлен как организация. Почему? Это надо спрашивать у руководства СЖР. Если бы они выставили, наверное, за них бы проголосовали. Голосование было тайным! Вот и всё. Всё очень просто. У нас вообще никому никаких преференций нет! И я как председатель Комиссии, как председатель Союза журналистов Москвы, не делаю и для своего Союза никаких преференций. Это могут подтвердить все. Когда я решаю какие-то вопросы, я звоню и Богданову, и пятому, и десятому. Всех лично прошу принять участие в наших делах. Мой первый визит после избрания председателем Комиссии (визит с предложением о сотрудничестве) был в Союз журналистов России. Я звонил Симонову… Нет, абсолютно не соглашусь с предположением о преференциях одной из организаций. Это дефекты освещения нашей работы.

- Несколько лет назад я читал западную аналитику о российских СМИ. «МК» представили как газету, развивающуюся чётко по рыночным канонам, что позволило ей распространить бренд из столицы на всю Россию. Всемирный Конгресс WAN и Форум главных редакторов будут поднимать вопросы выживания (в других случаях – процветания) газетного бизнеса. Что бы вы, с вашим огромным опытом руководства газетой «Московский комсомолец», могли сказать Конгрессу и Форуму о возможностях газетного бизнеса в России? Он перспективен? Или это всегда вопрос удачи и предвидения конкретного коллектива и конкретного руководителя?

- Мы собираемся участвовать в Конгрессе WAN и надеюсь, что мне дадут слово. То есть, буду просить слова – в любой из дискуссий. Я готов организовать встречу в стенах редакции «МК» для главных редакторов и для других участников, чтобы показать, как мы работаем. А говорил бы о том, с чего вы начали. Мы – одна из немногих газет в России, которые работают полностью на коммерческой основе. «МК» не принадлежит ни государству, ни Кремлю, ни парламенту, ни мэрии, ни банкам, ни олигархам, ни нефтяникам,  ни газовщикам. Мы долгие годы работаем сами. Создали структуру из более 90 газет и журналов, которые успешно или развиваются, работают в самых разных уголках нашей страны, в Америке, в Канаде, в других странах. Мы соединяем наш коммерческий интерес с интересами читательской аудитории. И никто мною не руководит. Никто не даёт наставлений – вот как нужно идеологически строить эту газету или тот журнал… Мы заботимся и о демократическом развитии наших изданий, чтобы журналисты в рамках закона о СМИ свободно говорили о проблемах, которые их волнуют.  Об этом готов подробно рассказать любой аудитории, которая готова меня услышать.

Быть собственником, издателем и главным редактором в одном лице – очень непросто. Может быть, некоторые и завидуют, что мне это удалось. Но я ещё раз скажу: завидовать не надо. Это огромная работа. Нервная. Огромная ответственность. Только в этом здании, где вы сейчас находитесь, 1000 человек работает. Всем я плачу зарплату, и каждый год её повышаю. Есть социальные льготы. Бесплатная поликлиника, питание и многое, многое другое. Поездки. Командировки. Это ж всё мы оплачиваем. Никто ведь мне не даёт этих денег.

- Это результат, а ведь нужно было пробить рынок, выйти в регионы, потому что конкурировать с региональными изданиями…

-Очень сложно, очень сложно. Везде по-разному. Везде свой подход. Разные партнёры, разные финансовые и юридические формы… Есть регионы, в которые мы легко вошли, а в другие за 5-6 лет продвигаемся на 2-3 шага. Но мы знаем, зачем мы туда идём и что собираемся дать читателю. Таков процесс. Как вечный двигатель. Невозможно, а работает.

Беседовал Виталий ЧЕЛЫШЕВ