мобильная версия

Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям

127994, г. Москва,
Страстной бульвар, д. 5

Образовано 9 марта 2004 года
Указом Президента Российской Федерации № 314

Карнавал продолжается

Версия для печати
20 августа 2007 16:00

Источник: "Российская газета"

...а писателю Василию Аксенову - семьдесят пять
Василий Аксенов самые значительные вещи написал, когда ему никто не мешал. Фото: Виктор Васенин 

Одна из статей об Аксенове во французской прессе называлась "Остановите карнавал!" "Карнавал" - действительно одно из любимых слов писателя.

Как подозреваю, его любимым философом является Михаил Бахтин, внедривший термин "карнавализация" в сознание художественной интеллигенции. Все "фирменные" вещи Аксенова, начиная с "Затоваренной бочкотары" (1968) - "Ожог", "Остров Крым", "Золотая наша железка", "Скажи изюм", "Сладостный новый стиль", "Кесарево свечение" - и заканчивая его последним романом "Редкие земли" - все это и в самом деле какой-то непрестанный карнавал. Смена лиц, масок, положений, самых неожиданных сюжетных поворотов. Не составляет исключения и его историческая эпопея "Московская сага", если судить не по телесериалу, а по реальному роману, оглушительно карнавальному. Даже лагерные сцены воспринимаются в нем как смена героями масок и костюмов: просто генерал из мундира переодевается в ватник, а затем - наоборот. Самый реальный из исторических персонажей, Иосиф Сталин, в конце романа по-кафкиански превращается... в жука. Аксенов обожает играть своими героями: любимые или нелюбимые - все они немного "петрушки" в его ловких артистических руках.

Стиль Аксенова узнаешь с первых же строк, о каких бы временах и людях он ни писал. Это стиль упругий, всегда провокативный, раздражающий, но и каким-то хитрым образом заманивающий, затягивающий, как водоворот, - тоже, кстати, особенность карнавала. Вот лично я прозу Аксенова сначала очень любил (до "Острова Крым", наверное, лучшего из его романов), потом сильно не любил (особенно - "Московскую сагу"), но однажды с изумлением обнаружил, что прочитал его практически всего. Есть в его вещах свойство магнита. Ругаешь, а все равно читаешь, как приговоренный, как каторжный. Мастер! Что и говорить.

Передо мной книга Аксенова 1966 года "На полпути к луне". Впервые познакомившись в ней с прозой Аксенова, я был потрясен, как, якобы небрежно расставляя слова уже в названиях (один "Товарищ красивый Фуражкин" чего стоит!), он властно строит сюжет и строго ведет интонацию. Лучший рассказ книги, давший ей название, это настоящий мастер-класс прозы. Водила из леспромхоза отправился в отпуск, долетел из Хабаровска в Москву с зашитыми в кальсоны немереными деньгами, купил в ГУМе три костюма и намеревался полететь, как положено, в Адлер. Но вместо этого семь раз (!) проделал маршрут "Москва - Хабаровск" и обратно, чтобы еще раз увидеть стюардессу Таню, в которую влюбился с первого взгляда в первом рейсе. Восемь часов туда, восемь - обратно. Таню он встретил на аэродроме в Хабаровске, когда кончились деньги, а с ними и отпуск, и... карнавал. К Тане он не подошел. Зато подсчитал, что за это время проделал половину пути к Луне. Но при всем этом от рассказа остается такое щемящее чувство грусти - светлой и высокой, - какое свойственно только лучшей русской прозе.

Три четверти века для карнавала - не срок. Аксенов готовит к изданию новый карнавал... простите, роман.

Павел Басинский

Центральный выпуск №4444 от 20 августа 2007 г.