мобильная версия

Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям

127994, г. Москва,
Страстной бульвар, д. 5

Образовано 9 марта 2004 года
Указом Президента Российской Федерации № 314

Инвестиции в гуманитарный капитал

Версия для печати
12 ноября 2008 22:00

Источник: журнал «Капитал Страны»

Роспечать ежегодно финансирует проекты, имеющие гуманитарную и социальную ориентацию. Каковы масштабы таких инвестиций и какова их динамика? Какое место в этих проектах занимает русский язык? Каковы перспективы данного начинания в условиях мирового финансового кризиса?

Интервью с советником Роспечати Александром Гагаркиным

Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям ведет большую работу по поддержке многих начинаний в сфере культуры, которые можно отнести к разряду мероприятий, направленных на создание в стране гуманитарного капитала. Большое место в этой деятельности занимает проблематика русского языка, с которого собственно и начинается формирование любого гуманитарного капитала в России. 

Евгений Балацкий: Будьте добры, скажите, каковы на сегодняшний день масштабы финансовых вложений в гуманитарные проекты? И сразу еще один вопрос: какова динамика этих вложений? Увеличиваются они год от года или уменьшаются?

Александр Гагаркин: Начиная с 2002 года, Роспечать ежегодно получает на гуманитарные цели примерно полмиллиарда рублей из Федерального бюджета Российской Федерации. Эти средства идут на поддержку электронных СМИ, реализующих проекты, имеющие социальную значимость. Это детская тематика, патриотическое воспитание, борьба с наркоманией, борьба с преступностью, русский язык. В этом году победителем тендера на проведение конкурса СМИ «За образцовый русский язык» стала фирма «Terralifestrategic». На первый взгляд, может показаться странным сочетание такого яркого иностранного названия исполнителя с темой конкурса по русскому языку. Однако при переводе данного словосочетания получается вполне хорошая конструкция на русском языке – «Стратегия реальной жизни». Конкурс же проводится на объективной основе и, в конечном счете, экзотическое название фирмы не помешало ей стать победителем.

Что касается динамики финансирования, то суммы, выделяемые на гуманитарные проекты, зафиксированы в бюджете и, в общем-то, стабильны. Можно сказать, что они не меняются год от года. Но постоянно возникает потребность в расширении тематики проводимых конкурсов. Это приводит к тому, что в рамках существующего финансирования постепенно расширяется конкурсная тематика. Поэтому происходит именно содержательное расширение наших инвестиций в гуманитарный капитал на фоне стабильного финансирования. Объем денег не увеличивается, но тематическое богатство возрастает. Надо сказать, что первый конкурс вообще проводился на общественных началах.

Е.Б.: Не значит ли это, что доля проектов, посвященных русскому языку, постепенно снижается?

А.Г.: Нет, поскольку параллельно с конкурсом СМИ «За образцовый русский язык» реализуются проекты, связанные с классической литературой, театром, фольклором и т.п. Эти конкурсы, будучи самостоятельными, по своей сути сопряжены с русским языком. Тем самым мы как бы диверсифицируем проект, связанный с русским языком, делаем его более интересным и разнообразным. Сегодня есть необходимость идти именно в эти сферы, чтобы обогатить современный русский язык. И это дает хорошие результаты.

Е.Б.: Александр Иванович, скажите, а как Вы сами оцениваете качество сегодняшнего русского языка на радио и телевидении? По-моему там делается недопустимо много ошибок. Например, неправильно поставленное ударение в слове стало уже нормой. Не видите ли Вы в этом угрозы?

А.Г.: Разумеется, на разных каналах и в разных программах встречается всякое. Иногда СМИ под давлением рекламных рейтингов ориентируются на низкокачественную аудиторию, которая является потребителем рекламного продукта, а значит, и плохого русского языка. Но в целом наши эксперты констатируют, что ситуация с русским языком в СМИ стабилизировалась, уже нет грубых массовых ошибок, как это было раньше. Более того, СМИ стали проявлять озабоченность тем, как звучит используемый ими русский язык. И это прогресс. Но, к сожалению, пока мало личностей, являющихся носителями яркого, образного я бы сказал образцового языка. Например, уходят из жизни наши великие словисты – например, Дмитрий Лихачёв и Александр Солженицын, а адекватной замены им пока не появилось. Исчезает из разговорного языка афористичность и цитируемость литературной классики, а этой сейчас так нужно. И это беда.

Е.Б.: Вы помогаете СМИ усовершенствовать, в частности, русский язык, Вы их поощряете к этому. Но, как известно, существует два метода поощрения – кнут и пряник. Пока, как я понял, Вы делаете акцент на пряник, а не используете ли Вы в своей деятельности кнут? Не пытаетесь ли Вы, например, наказывать СМИ за плохой русский язык?

А.Г.: Можно сказать, что все начиналось с желания упрекнуть СМИ за плохой русский язык. Напомню, что в свое время в рамках Комиссии по русскому языку при Правительстве Российской Федерации была создана подкомиссия «Русский язык в СМИ». Возглавил ее нынешний заместитель руководителя Роспечати, а в прошлом заместитель министра печати, Андрей Юрьевич Романченко. Проводилось множество круглых столов по теме русского языка в СМИ, на которых мы декларировали свою позицию; велся мониторинг качества русского языка в СМИ. Однако эти меры не во всем себя оправдали. Случалось, что журналисты, наслушавшись критики на круглых столах, теряли интерес к нашим инициативам. И в какой-то момент наша позиция стала корректироваться – возникла необходимость поиска более действенных мер по улучшению русского языка. И тогда был создан Интернет-портал «Русский язык» для помощи журналистам в повышении качества русского языка. Тогда же после 3-летнего перерыва возобновилось проведение конкурсов СМИ «За образцовый русский язык».

Е.Б.: То есть фактически сегодняшние конкурсы имеют свою предысторию в форме жесткой критики и являются как бы второй фазой борьбы за русский язык. А когда произошел переход к новой политике?

А.Г.: Это произошло примерно в 2002 году.

Е.Б.: Вы вкладываете деньги в гуманитарную сферу. А пытались ли Вы хоть как-то оценить отдачу от этих вложений? Каковы результаты от проводимых Вами мероприятий?

А.Г.: Попытки делались. Но это очень сложная и неоднозначная проблема. Так, поначалу мы пытались подсчитать число передач о русском языке – федеральных, региональных, местных. Но этот показатель плохо коррелирует с мерами государственной поддержки. Дело в том, что эти программы возникают по мере появления энтузиастов-лидеров, а этот процесс во многом случайный. Есть и другие объективные проблемы. Например, многие СМИ уходят в информационные программы, а формат таковых не позволяет задействовать русский язык в полной мере. Это по определению язык сухой – зачитка диктором информации с ленты новостей. Ну и сами информационные сюжеты не способствуют использованию образцового русского языка – катастрофы, убийства, кризисы и т.п.

Е.Б.: А как же Вы выходите из положения, Вы же должны все-таки замерять результаты своей деятельности?

А.Г.: Вот именно конкурсы, которые мы проводим, и выступают в качестве островков надежды на сохранение русского языка. Они и являются главным результатом. Это прекрасные православные программы, которые отличаются очень хорошим русским языком. Это патриотические передачи. Это фестивали журналистского мастерства. Это экологические фестивали. До 40 проектов в год реализуется на средства Роспечати только по статье «Прочие расходы» плюс полмиллиарда рублей по социально значимым проектам.

Е.Б.: А какое место в этих мероприятиях занимает конкурс по русскому языку?

А.Г.: Это уникальный и специфичный конкурс – он развивается. Например, в этом году был предложен другой подход к его проведению. Если раньше номинации были связаны с тем, как звучит русский язык в разных программах (у ведущих, в диалоге, в Интернете и т.д.), то в этом году были использованы тематические номинации. Например, русский язык в общественно-политических программах, в культурных программах, спортивных программах и т.п. Причем каждая номинация была связана с каким-то своим выдающимся именем. Например, русский язык в семейных ценностях – Корней Чуковский, русский язык в культуре – Лев Толстой и т.п. Тем самым конкурс имеет содержательное развитие. Сейчас мною предлагается еще один критерий передачи – профессиональный рейтинг. Ведь может быть так, что передача с прекрасным русским языком не является по-настоящему рейтинговой по причине неудачной сетки вещания или из-за того, что она просто скучно сделана. Тогда ее никто не слушает, никто на ней не учится, ни на кого она не влияет. На мой взгляд, передача с хорошим русским языком должна быть рейтинговой и иметь массовую аудиторию. Некоторые эксперты пока не соглашаются с таким подходом, но ситуация все-таки продвигается и уже есть понимание, что это действительно нужно учитывать.

Е.Б.: Это значит, что Вы перешли от критерия правильности русского языка к критерию его целевой адекватности?

А.Г.: Совершенно верно. И эволюция конкурса проявляется в эволюции его слоганов. Например, первый девиз конкурса в 1999 г. звучал как ахматовская формула: «И мы сохраним тебя, русская речь, великое русское слово». Такой девиз родился в период блокады, когда под вопросом была жизнь народа с его языком. Что-то подобное происходило и в 1990-е годы, когда в эпоху экономического развала страны снова надо было просто сохранить русский язык как основу нации. Затем девиз конкурса сменился на тютчевское «Как слово наше отзовется». Здесь уже есть социальная значимость языка. Последний же конкурс прошел под девизом «Слово есть поступок», который в свое время сформулировал Лев Толстой. То есть здесь акцент делается на ответственности СМИ перед аудиторией за хороший русский язык. Таким образом, мы сейчас переходим к контекстному отношению к языку – относительно тех условий, в которых мы живем. Сейчас мы находимся в стадии широкой социализации русского языка, что и диктует новые критерии к оценке СМИ. Кроме того, требование широкого распространения хорошего русского языка – это и есть его капитализация и отдача от денежных вложений в него. Это, наверное, и есть конечная цель наших конкурсов.

Е.Б.: Ну и последний вопрос, связанный с современностью: в связи с тем, что все мы оказались в состоянии финансового кризиса, не боитесь Вы того, что в этих условиях будет урезано финансирование на Ваши гуманитарные программы?

А.Г.: Не думаю. Во-первых, наши программы не имеют коммерческой направленности, они слабо вовлечены в рыночные отношения и кризис сказывается на них лишь косвенным образом. Во-вторых, наше государство все больше обеспокоено духовностью общества, и наши социальные проекты попадают в сферу данного приоритета. Поэтому нет опасности, что наши программы рухнут. И, в-третьих, даже если бюджетные средства немного сократятся, то к нам могут прийти инвесторы для реализации конкурса в новом формате. Ну и, в конце концов, мы можем проводить конкурсы с помощью нашего портала «Русский язык», который пользуется огромной популярностью. Это тоже наш резерв – резерв организационный. Так что перспективы вполне оптимистичные.

Евгений Балацкий