мобильная версия

Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям

127994, г. Москва,
Страстной бульвар, д. 5

Образовано 9 марта 2004 года
Указом Президента Российской Федерации № 314

Известный социолог Даниил Дондурей: «Наше телевидение становится все опаснее»

Версия для печати
19 ноября 2008 21:00

Источник: "Комсомольская правда" № 173 (24200) от 19 ноября 2008 г.

О жизни в эпоху всевластия электронных СМИ обозреватель «КП» беседует с главным редактором журнала «Искусство кино», членом Совета по культуре и искусству при Президенте России, членом Коллегии Министерства культуры

- Среди главных событий уходящего киногода - скандал в связи с утечкой в Интернет вашего доклада о состоянии отечественной киноиндустрии и последующее бурное обсуждение этой ситуации широчайшей общественностью. Давайте поговорим о том, как жить в эпоху всевластия Интернета, о полной прозрачности и незащищенности нашей жизни.

- Напомню вкратце эту историю. Я выступал с аналитическим междисциплинарным анализом российского кино в одном институте, занимающемся политической социологией. Почему при декларируемом расцвете отечественного кино деньги собирают только 3 - 4 картины, а неоправданные гонорары актеров мешают снимать качественные фильмы? Почему лучшие американские телесериалы, получающие по 15 «Эмми» (премия телеакадемии США. - Авт.), стабильно проваливаются в России? Это был закрытый семинар, на котором присутствовали около 15 руководителей отделов. Делая устный доклад, не подыскиваешь парламентских выражений, сразу целишь в суть проблемы. Предлагаешь внятные объяснения. Выступал два часа и еще полтора отвечал на вопросы. Если перевести доклад в печатный текст, то получилось бы страниц 50. Дело было в пятницу. А во вторник сделанный кем-то из слушателей пиратский «конспект» этого доклада уже висел на 7 сайтах. К концу недели я был чемпионом «Яндекса», у которого, как вы знаете, миллионы пользователей. Опередила мой сюжет лишь новость о взятии Цхинвала. И это при том, что ничего такого, чего бы я раньше не говорил, там не было.

Голый и без лифчика

- Многое из того, что произвело фурор в Сети, вы говорили в нашей прошлой беседе, опубликованной в «КП» чуть меньше года назад.

- Я сделал из всего этого несколько выводов. Первый: профессиональная информация, если она не попадает в специальный, «желтый», полузапрещенный контекст, не вызывает ни у кого никаких эмоций. Содержание вообще практически не имеет значения. Ведь я действительно это говорил десятки раз.

Вы знаете, что современные шпионы давно работают с открытыми источниками. Вычитывают ответы на свои задания в специализированных журналах, а потом пишут «секретные доклады» начальству. Но для этого нужно приложить усилия! Отсюда второй вывод: для того чтобы прозвучать в Интернете, информация должна очень легко считываться. Быть не очень научной, очищенной от различных цеховых соусов и профессиональных заморочек.

И, наконец, третий момент: упаковка. Информация, как и любой другой товар, уже не продается без «фантика». Мы живем сейчас в такую эпоху. Человечество делится на профессионалов (они часто являются снобами) и «чайников» (профанов). Последних, разумеется, в несколько раз больше. Для них любую вещь - будь то конфеты, автомашины, ботинки или теленовости - необходимо завернуть, аккуратно спрятать в специальную пиар-обертку. Только тогда человек начинает понимать, что продукт, с которым он имеет дело, - важный, редкий, дешевый (или дорогой), запретный (или разрешенный). Каждый ведь из нас, потребителей, в сущности, слепец. Нам нужны подсказки, указатели, поводыри. Эту миссию как раз и выполняют смысловые обертки-фантики.

Человек, который записал мое выступление на диктофон и разместил в своем ЖЖ, рассудил, что я предоставляю ему дефицитный товар, и упаковал его в «желтый» фантик. И выдал на своем блоге, получив сотни откликов и многие тысячи «кликов».

- Я вот чего не пойму. Что блоггерам  эти «клики»? Они же денег за них не получают! С чего же эйфория тогда? Как были анонимами, так анонимами и остались.

- Да, но это анонимы с гипертрофированным честолюбием и нереализованным самомнением. Закомплексованные люди, в глубине души мечтающие о власти и влиянии. В ту секунду, когда их блог выходит в лидеры, они ощущают себя ровней чуть ли не самой великой Собчак. Когда мой текст попадает в Интернет не по моей воле, я уже не могу контролировать ни его содержание, ни стилистику подачи, ни объемы, ни достоверность. Я в абсолютном рабстве. Ситуация возникает в приватном мире, а транслируется как медийная. Защита исчезает, растворяется. И это очень опасно для культуры. Она ведь вся построена на запретах. Культура - это система смысловых кодов. Она имеет окна и двери, постоянно что-то открывает и закрывает. Представьте себе девушку из XIX века, оказавшуюся на нудистском пляже. Она же мгновенно сделает себе харакири! Культурные коды меняются во времени. Но запреты остаются всегда. Это условие сохранения и культуры, и разных социальных групп.

Интернет, как «расширяющаяся галактика», снимает запреты, табу и ограничения. Он распахивает все двери. И ты остаешься голым, без лифчика. Я был, честно говоря, перепуган. Первый раз попал в ситуацию, когда не знаешь, к кому обратиться и что делать.

- Действительно, что делать, учитывая, что наш президент, будучи большим поклонником Интернета, призвал в своем Послании к еще большему его развитию? Указав на то, что это мощное средство борьбы с коррупцией.

- Конечно, может быть, это и хорошо, что взяточник будет проветриваться в Сети, как поп-звезда на Васильевском спуске. Но какие могут быть гарантии от наветов? Чем это все будет подтверждаться в эпоху виртуальной реальности? Чем отличаться от анонимок сталинских времен?  

Барабашки и лапша в голове

- Журнал Newsweek напечатал интересный текст о серии самоубийств в Южной Корее. Большие тамошние звезды не выдерживают травли в Интернете и кончают с собой. Так вот, там на сайтах с посещаемостью в более 300 тысяч «кликов» запрещены анонимные комментарии. А в связи с эпидемией самоубийств анонимность хотят запретить уже на всех сайтах, чтобы знать, кто именно сплетничает или распространяет клевету. В конце концов если Интернет - полноценное СМИ, то и его авторы должны иметь имена, а не дурацкие ники. Чтобы при случае компетентные органы с ними разбирались так же, как они будут разбираться с нами, если мы солжем или оклевещем кого-то в печатных СМИ.

- Авторство как ответственность и как созидание - это очень важное достижение культуры. Она требует, чтобы у смыслов были авторы. Мы живем в виртуальную эпоху, но в самом первобытном ее времени. Ведь сейчас кто угодно может написать что угодно от моего или вашего имени.

- Президент Международной федерации кинокритиков Андрей Плахов рассказывал мне, что от его имени кто-то опубликовал в Интернете письмо. Человека, против которого оно было направлено, чуть не хватил инфаркт. Да и самого Плахова - тоже.

- Давайте прямо скажем, что мы живем в чрезвычайно неустойчивом в моральном смысле обществе. Кто про это не знает, пусть посмотрит канал НТВ. Поэтому я убежден, что человечество просто не выживет, если не выработает соответствующие вызовам времени договоренности, запреты и предписания. Культура ведь во все времена запрещала инцест. Прохожие ведь не справляют нужду на Тверской улице.

- Зато на всех остальных справляют. Но многое из того, что пишут в Интернете, и впрямь похоже на надписи в общественном туалете.

- Интернет - как рынок, который, несмотря на всю свободу, тоже требует регуляции. Но не надо забывать, что через 5 - 7 лет нас ждет очередная технологическая революция. Телевидение станет цифровым, и мы будем принимать сотни каналов. А к 2017 - 2020 годам Интернет и телевидение станут одним гигантским флаконом. Туда же подсядет и телефон, к которому можно будет подключить телеэкран. Как ограничивать информационный поток в 200 каналов? Спасет нас лишь то, что согласно новейшим исследованиям  физически человек в течение дня будет в состоянии смотреть лишь 9 каналов. Но нас ждет революция, когда любой сможет вмонтировать камеру в туалет или лифт и передавать все это в эфир...

- Все это уже происходит, причем на главных российских телеканалах. Снимаются с эфира аналитические программы, отодвигаются ночные новости, чтобы сообщить населению, что у солистки какой-то восьмиразрядной группы завелась барабашка, с которой она регулярно вступает в половую связь.

- В России сейчас царит социально-политическая анемия. Новости перестают быть интересными людям. Их рейтинг не превышает сейчас 10%.

- Потому что все читают и смотрят их в Интернете! А в теленовостях, как во времена Брежнева, в основном про намолот зерна и закрома Родины. Только вместо зерна туда идут сборы от «Иронии судьбы-2» или «Адмирала».

- Новейшие исследования зафиксировали огромное количество людей, тратящих существенное время на перескакивание с канала на канал. Эти перескоки по времени становятся сопоставимы со смотрением как таковым. Но человек, непрерывно прыгающий по 9 кнопкам, по факту вообще ничего не смотрит. Представляете, какая лапша у него в голове? Давайте предупредим людей, что в скором времени они станут маньяками телезрелищ. Кажется, что вы просто гуляете по каналам, а вы, уважаемые читатели, психологически заболеваете. У вас плывут мир и сами основы реальности. Вот откуда появляются эти барабашки и инопланетяне... Они становятся такими же элементами реальности, как соседка из 16-й квартиры. Добавьте сюда наших звезд и таких завораживающих исторических личностей, как Сталин. Они тоже из «виртуалки». Если долго смотреть наши телеканалы, то сложится ощущение, что к тебе домой вот-вот зайдут либо бандиты, либо Иосиф Виссарионович. Происходят разъедание, трансформация, уничтожение фундаментальных основ считывания реальности. Это очень опасная вещь. А наше телевидение на этом зарабатывает. Поэтому оно еще опаснее, чем Интернет. Чем больше маньяков и Ксении Собчак ты показал, тем больше у тебя рейтинга и рекламы, а значит, и денег, чтобы нанять Галкина вести очередное «ледовое побоище».

Сколько тонн весит Ксения Собчак?

- Я был в Америке перед самыми выборами. И бесконечные политические дебаты по тамошнему ТВ, скажу честно, интересовали меня больше, чем интервью с Анджелиной Джоли. Почему там народ предпочитает «реальную политику», а у нас - барабашек и Ксению Собчак? Ведь так не всегда было. У нас тоже когда-то заседания Госдумы смотрели, как триллер. А потом содержание эфира как-то ловко подменили. И вот два вечера подряд в прайм-тайм на Первом канале обсуждаются не Послание президента, не избрание Обамы, а такая животрепещущая новость, как развод Анастасии Волочковой, и ведущий Малахов с дрожью в голосе объявляет, что особое мнение по этому вопросу имеет сама Ксения Собчак! А раньше мнение имели Солженицын или академик Лихачев.

- Директора телеканалов с радостью заявляют, что у них нет политики. Это предмет их гордости. Вот люди и живут в псевдомирах. Для их удовольствия выращиваются специально откормленные медийные персонажи, своего рода чудовища. Я называю их «борцами сумо». Собчак, Литвинова, Галкин, Канделаки, Волочкова, господа из Comedy Club - такие вот искусственно выращенные борцы сумо. Они весят не по 350 килограммов, как в Японии, а по 350 тонн и заменяют собой главных ньюсмейкеров страны. Кто у нас ньюсмейкеры? Пара лидеров страны, а все остальные герои - это «русское сумо». Люди, о которых не вспомнят ровно в тот момент, когда те два-три парня, что стоят у рубильника главных телеканалов, переметнутся на других «сумошников». Но и миллионы зрителей останутся без этих поводырей. Однажды встанут утром и не будут знать, ни как им одеваться, ни что им есть, ни как оценивать окружающую реальность. Потому что они не получат столь необходимых «фантиков», без которых уже не могут жить. Вот как бы нам научиться жить без этих искусственных пиар-оберток - это, пожалуй, и есть главный вопрос.

Стас Тыркин