мобильная версия

Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям

127994, г. Москва,
Страстной бульвар, д. 5

Образовано 9 марта 2004 года
Указом Президента Российской Федерации № 314

На следующей неделе станут известны имена начинающих писателей - победителей литературной премии «Дебют»

Версия для печати
24 ноября 2008 23:00

Источник: Журнал «Итоги», № 49/651 от 24 ноября 2008 года

В эпоху Интернета и поголовной графомании установление какого-то единого литературного порядка просто необходимо. Премия «Дебют» пытается с этим справиться

На следующей неделе станут известны имена победителей премии «Дебют» - до недавнего времени единственного масштабного конкурса начинающих писателей. За восемь лет жизни он успел не только представить в жюри многих заслуженных литераторов современной России, но и, охватив все жанровые номинации, практически в каждой выдвинул ставшего популярным автора. Уже среди первых лауреатов были поэт Кирилл Решетников /Шиш Брянский/, продолжатель Баркова, Клюева и Кузмина с интересной и сложной скоморошьей лирикой, и драматург Василий Сигарев, чей «Пластилин» задал тон нашей теперешней драме. Несмотря на это, «Дебют» лишь во вторую очередь рудник молодых талантов, а в первую - инструмент систематизации того хаоса, который сейчас в молодой литературе творится: в эпоху интернет-сообществ и поголовной графомании установление какого-то единого порядка и суда просто необходимо.

Ни стоглавый, ни даже окончательный укороченный список «Дебюта» по понятным причинам не являются рекомендацией к прочтению: писатели не родятся в год пачками, а дебют сам по себе вещь неполноценная. Разумеется, были Мандельштам и Рембо, которые в восемнадцать писали гениально /Рембо - тот вообще к девятнадцати бросил/; но эти примеры настолько одиноки, что почти везде ходят парой. Кто-нибудь еще вспомнит удивительно одаренного Чаттертона, покончившего с собой в 18 от бедности, но до этого успевшего стать одним из столпов вскоре наступившего романтизма. Еще гений английского романтизма Китс, еще Пушкин, Баратынский и Лермонтов и много обещавший, но погубленный простудой в 22 года, Веневитинов. Но вот, пожалуй, и всё. Как правило, поэт до 25 лет /возрастной ценз премии/ - меньше, чем поэт, прозаики обычно складываются и того позже.

Притом предсказательной силы ни за одним подобным конкурсом тоже нет, как бы ни хотели организаторы утверждать обратное, - просто потому, что оценочные прогнозы в литературе - это бабушка надвое, вилами на воде, и так далее. Гумилев, Ходасевич и Георгий Иванов начинали с очень плохих подражательных стихов и в случае похожего конкурса наверняка были бы оттеснены более агрессивными экспериментаторами. С другой стороны, среди премиантов «Дебюта» есть пример Анны Русс, начинавшей хорошими стихами для детей и продолжившей, увы, плохими стихами для взрослых. Однако у таких премий совершенно другая заслуга: они выводят из тени Интернета все то разрозненное сочинительство, которое давно существует вне мерил и критериев, и ставит любителей в профессиональный литературный контекст. Выполняя роль одновременно проводника и сита. И в конечном итоге пытается привнести молодую кровь в литературный процесс, давно постаревший и постепенно превратившийся в спортивную ходьбу на месте.

Один молодой поэт в советские годы пожаловался Мандельштаму, что его не печатают, - после чего бежал без оглядки под вопли рассвирепевшего Мандельштама: «А Андрея Шенье печатали?! А Иисуса Христа печатали?!» Сакраментальный вопрос в наше время обрел дополнительный смысл. Шенье именно что печатали: книга была единственной публичной формой существования текста, и всякая рукопись стремилась ею стать. Интернет и электронные тексты привели к девальвации слова: слишком просто достичь аудитории, и никакой промежуточный ценз уже не нужен. Потерялась грань между текстом «для внутреннего пользования» и «для других», а значит, и разница в требованиях. Прежняя ориентация на книгу ставила пишущего в один ряд с теми, кто был на его книжной полке, что налагало определенную ответственность. Поэтому писать даже в стол - одно, писать для литературных сайтов или блогов - совсем другое. Словами Маяковского, важно, кого - Коперника или мужа Марьи Иванны /пользователя с того же сайта/ - ты считаешь своим соперником. Обещанные Уорхолом 15 минут славы для каждого, и здесь же их подвох: исчез контекст, в котором что-то могло цениться и славиться. Когда каждый самовыражается, никто не слушает. Это звездный час в пустой аудитории.

Ясно, что никакой литературный процесс в таких координатах немыслим, и здесь профессиональные литераторы находятся в том же тупике, что молодая пишущая публика, - только профессионалы этот тупик осознают. Александр Кабаков, возглавлявший экспертный совет по списку 15 лучших книг прошлого года /параллельный проект фонда «Поколение», спонсирующего «Дебют»/, печально заметил, что сколько постмодернизм ни хоронят, он никуда не девается. И куда бы ему деться, когда литература довольно давно живет без манифестов и программных эстетических установок. Критики иногда пытаются наложить на происходящее сетку из школ и кружков, но все это остается внешней классификацией, никак не затрагивая самоидентификацию самих писателей.

Если литературная ситуация в Серебряном веке ставила новичка перед необходимостью самоопределения, аморфность нынешней среды прощает отсутствие размышлений по поводу своих эстетических принципов. А «без принсипов», как говорил не самый глупый человек, жить нельзя. С другой стороны, выработка принципов как таковая требует преодоления постмодернизма - потому что ничего значимого при коренной установке на вторичность и недоверии к искусству создать нельзя. Комплекс постмодернизма уже в определении себя через другую эпоху; в самой приставке - ощущение собственной неполноценности: «пост-» - всегда немного «недо-». Неудивительно, что в этом году отец-основатель «Дебюта» Дмитрий Липскеров затеял уже второй проект в надежде на молодых – «Неформат».

«Это наше будущее!» - плакат-фотография с такими словами висел когда-то в проходной одного из зданий МГУ и изображал несколько радостных выпускников, посмотрев на которых хотелось бежать в прошлое. Списки участников «Дебюта» /из которых я проверил авторов стихов и рассказов, почитав их последние подборки в Интернете/ вызывают похожие эмоции, и, наверное, это нормально: литературный фон всегда удручающ. Если посмотреть на цитаты в «Письмах о русской поэзии» Гумилева или в рецензиях Брюсова и Ходасевича, лучше не будет. Будет одно существенное отличие: даже /и особенно/ вторичная продукция тех лет очевидно распределялась по главенствующим направлениям и влияниям. Поэты и прозаики сейчас очень разношерстны, но не благодаря оригинальности, а за счет разных объектов подражания из любых литературных периодов /скажем, Бродский, обэриуты, Есенин в поэзии, Достоевский, Горький, Хармс в прозе/. Председатель жюри Тимур Кибиров удовлетворенно отметил разнообразие присланных этим летом на «Дебют» рекордных 50 тысяч работ и невозможность выделить среди них определенный мейн­стрим. Однако эта анархия весьма печальна, потому что яснее всего свидетельствует, что в современной литературе не происходит ничего владеющего умами и стилеобразующего. Аналогично, поскольку нет произведений последних лет, которые считались бы классикой /хотя бы «современной»/, нынешняя реальность пока плохо переносится в текст. Стилистическая неосвоенность реалий вроде SMS выпирает чудовищно, и эпический зачин «Мария Андреевна вошла в интернет-кафе и огляделась по сторонам» не сулит ничего хорошего.

Одна тенденция не меняется уже несколько лет: частичный рецидив реализма в попытке уйти от постмодернизма. Молодая литература сейчас очень исповедальна и эмоциональна, и искренность, к сожалению, обгоняет вкус и форму: собственно, порожденная Сигаревым «новая драма» или популярность слэм-поэзии ярко выражают этот налет блоговой истерии. Ходасевич когда-то пожелал Георгию Иванову, автору на тот момент технически совершенных и бездушных стихов, большой жизненной трагедии. У молодых авторов, видимо, с жизненной трагедией все в порядке; остается пожелать, чтобы они занялись в своем стиле блогоборчеством.

...Собственно, «Дебют», возникший ему вдогонку «Неформат» и любая другая аналогичная премия сейчас держатся на идеализме. С одной стороны, литературный процесс в анабиозе, море развлекательного чтива на бумаге и бездна кустарщины с потугами на серьезность в Интернете; с другой - убежденность члена жюри «Дебюта», писателя и философа Александра Секацкого в продолжающемся литературоцентризме русской культуры и бодрые реплики Кибирова о выросшем формальном мастерстве претендентов. И согласиться трудно, и спорить совестно - можно упрекать старца Луку в лукавстве, но без него село и точно не стоит. Перед нами практически ритуал по оживлению литературного процесса, а в ритуальных заклинаниях желаемое всегда выдают за действительное.

Дан Хазанкин