мобильная версия

Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям

127994, г. Москва,
Страстной бульвар, д. 5

Образовано 9 марта 2004 года
Указом Президента Российской Федерации № 314

Людмила Улицкая: «Над крупной формой каждый раз умираю»

Версия для печати
02 декабря 2008 20:00

Источник: «Труд» № 226 от 02 декабря 2008 года

На завершившейся в ЦДХ ярмарке non/fiction Людмила Улицкая слегка впала в детство и познакомила читателей с книжками курируемой ею детской серии «Другой, другие, о других».

- Отчего Вы, серьезный писатель, вдруг занялись хлопотной и, подозреваю, малодоходной литературой для детей?

- Как-то меня уговорила редактор издательства «Эксмо» поскрести в ящике письменного стола и вытащить вещи, написанные в 80-е для детей: история об одинокой мыши, о жеребенке, воробье... Я бы сама не рискнула. А потом на мою встречу с библиотекарями привели маленькую девочку, которая знает наизусть книжку про воробья. Ее мама сказала, что эта книжка оказалась для дочери настолько важной, что она по ней научилась читать. Я была потрясена.

- Вместе с художником Владимиром Любаровым Вы сделали забавную книжку «Детство сорок девять». А Ваш муж-художник не обиделся, что его не позвали в этот проект?

- Мой муж никогда не занимался книжными иллюстрациями. Только недавно мы его приспособили, и он стал делать обложки. В сборнике рассказов «Детство сорок девять» собраны мои самые первые вещи, публиковавшиеся еще в «Пионерской правде». По объему книжка получилась маленькой, и мой редактор не знал, что с этим делать. Потом я увидела картины Володи Любарова и поняла, что они замечательно монтируются с моими текстами. Издание вышло чудесное. Если бы Любарову заплатили за иллюстрации столько же, сколько стоят его картины, то книжка бы получилась очень дорогой. А так она стоила всего три доллара.

- Читая Ваш «Казус Кукоцкого», чувствуешь влияние «Розы мира» Даниила Андреева...

- Действительно, у меня был период в конце 70-х, когда я увлекалась эзотерической литературой. От «Розы мира» в памяти остался восхитительный эпизод. Андреев разбирает богословский вопрос: Господь создал все души одновременно, а при зачатии ребенка они спускаются с высот и заселяются в новорожденное тело, или же души создаются по мере надобности? Андреев склоняется к первой версии, но добавляет, что в некоторых случаях душа может образоваться и заново, вне плана. Например, если ребенок долго играет с игрушкой и источает на нее такой заряд любви, что когда эта игрушка истрепывается и ее физическое существование заканчивается, то сгусток детской любви способствует образованию новой монады.

- Вы любите своих персонажей, но почему разрушаете их жизнь?

- В России этим занимается замечательная Людмила Петрушевская. Она описала в деталях драматический процесс расчеловечивания человека, происходивший в советские времена и в тяжелые 90-е. Здесь ей равных нет. А у меня, напротив, большое желание сохранять что-либо прекрасное из того, что нас окружает, но исчезает независимо от нашего желания.

- У Вас крупные и малые формы чередуются: после романа «Искренне ваш Шурик» вышел сборник новелл «Люди нашего царя», затем была глобальная вещь «Даниэль Штайн, переводчик», потом сборник пьес «Русское варенье». Следующим будет опять роман?

- Если Вы ко мне хорошо относитесь, то не будете желать, чтобы я снова села за роман. Над крупной формой я каждый раз умираю. Для меня это совершенно непосильная, жутко тяжелая работа. Я человек, который бегает на короткие дистанции. Поэтому люблю писать рассказы. И каждый раз, когда чувствую, что задуманная история не укладывается в жанр рассказа и нужно выходить на большую форму, то принимаюсь за это с содроганием. Я, например, совершенно не была уверена, что доживу до конца «Штайна», так мне было тяжело. Если Бог сподобит на следующую книгу, то это будет точно не роман.

Модный я автор или нет? Пусть этим забивают себе голову критики. Я просто делаю свое локальное дело. Радуюсь, когда получается. И переживаю, если что-то не выходит. От отчаяния лезу на стенку. Многие годы, когда объявляли, что я писатель, меня глючило. Это слово казалось чужим, не имеющим ко мне никакого отношения. Но теперь отношусь к этому спокойно. Живу, как жила. Делаю, что нравится. Пишу, что хочется. Счастливый человек на Земле!

Анатолий Стародубец