мобильная версия

Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям

127994, г. Москва,
Страстной бульвар, д. 5

Образовано 9 марта 2004 года
Указом Президента Российской Федерации № 314

Место у рубильника

Версия для печати
04 августа 2009 14:00

Источник: "Итоги" № 32/686 от 3 августа 2009 года

«Без определенного разумного понуждения процесс перехода телевидения на «цифру» не реализовать», считает гендиректор компании РТРС Алексей Малинин

От 2015 года — даты наступления в нашей стране эпохи цифрового телевидения — нас еще отделяют годы. Но уже сегодня начинают проявляться конкретные очертания этого нового мира. В частности, стал известен список первой группы бесплатных телеканалов и радиоканалов, которые в обязательном порядке будут доступны всем гражданам России. Каких событий стоит ожидать дальше? К чему готовиться? Об этом «Итогам» рассказал Алексей Малинин, генеральный директор компании «Российская телевизионная и радиовещательная сеть» (РТРС), которая недавним указом президента РФ назначена единым государственным оператором по распространению общероссийских обязательных общедоступных телеканалов и радиоканалов.

— Алексей Весьмирович, прочитав сообщение об указе президента о восьми обязательных телеканалах, граждане усмотрели в нем слова «бесплатные для граждан» и забеспокоились: что, все остальные станут платными? Разъясните, пожалуйста, ситуацию.

— Указ определил состав именно первого пакета — мультиплекса, как его называют технические специалисты, и подтвердил обязательство государства доводить до всех граждан нашей страны восемь телевизионных и три радиоканала. То есть государство берет на себя субсидирование их распространения на всей территории России. Это важная норма, ведь бизнес, как вы понимаете, заинтересован только в крупных населенных пунктах, где есть рекламные перспективы. Но 30 процентов населения нашей страны проживает в 1355 населенных пунктах с населением 10 тысяч человек и ниже, «размазанных» по всей карте России. Поэтому телерадиовещание на этих территориях всегда носило и будет носить социальный характер. Относительно дальнейшего развития событий, вспомните слова Дмитрия Анатольевича Медведева, который обещал около 20 общедоступных телевизионных каналов.

— Двадцать бесплатных каналов — это много или мало по сравнению, скажем, с Европой?

— В европейских странах в свободном доступе в цифре находится 20—24 телевизионных эфирных канала. Кстати, до цифровизации там было всего лишь шесть бесплатных общедоступных ТВ-каналов. У нас ситуация иная, и потому очень важно определиться с принципами и подходами к лицензированию, определению состава второго и третьего мультиплекса. Это непростая работа, потому что, скажем, для медийного сообщества переход на цифру означает серьезную ломку бизнес-моделей. Что порождает, с одной стороны, новые возможности, а с другой — повышенные риски.

— Что это за риски?

— Общедоступность канала подразумевает, что зона распространения сигналов второго мультиплекса такая же, как у первого. Но сегодня такие каналы, как ТНТ, СТС, другие коммерческие каналы, претендующие на второй мультиплекс, вещают лишь в тех городах, где есть реклама. Значит, для достижения нужного покрытия придется параллельно со строительством сети вещания первого мультиплекса строить сеть для вещания второго и третьего мультиплексов. Но если первый мультиплекс государство субсидирует, то второй, по крайней мере на сегодняшний день, государство субсидировать не собирается. Это означает, что стоимость распространения сигнала для каждого участника второго мультиплекса будет выше, чем сегодня. Возникает чисто экономический вопрос: на каких условиях обеспечивать его функционирование?

— Какое-то решение на уровне государства уже принято?

— Окончательно — нет. Мое личное мнение: второй мультиплекс должен точно так же быть общедоступным для граждан нашей страны и иметь такую же зону распространения, как и первый мультиплекс. И вот почему. Не вызывает сомнения, что он будет иметь внутри себя серьезную региональную составляющую — об этом говорил и президент РФ, и министр связи, — то есть сохранится вещание региональных компаний, которые осуществляют врезку в эфир центральных каналов. Думаю, будет справедливо, если часть затрат по распространению этого пакета каналов на всей территории области, края, республики и субъектов Федерации возьмут на себя региональные власти. Тем самым они взяли бы на себя те же обязательства по отношению к региону, что и федеральная власть по отношению к первому мультиплексу.

— А третий пакет?

— А вот третий мультиплекс как раз мог бы развиваться именно по коммерческой модели. Я подчеркну, что говорю сейчас вовсе не о плате со стороны зрителей, а с точки зрения зоны распространения — чтобы вначале он распространялся там, где выгодно каналам, а потом потихонечку шел в глубинку. Думаю, что в третьем мультиплексе появится как минимум один канал высокой четкости. Заметьте при этом, что инфраструктура цифрового вещания, которая будет построена в рамках целевой федеральной программы, по сути, способна транслировать не один, а несколько мультиплексов. То есть все антенно-мачтовые сооружения и другое оборудование — все оно рассчитано на вещание как минимум трех мультиплексов. Вопрос включения следующего пакета заключается только в установке еще одного передатчика и — пожалуйста, очередной мультиплекс в эфире.

— То есть тремя мультиплексами можно не ограничиваться?

— Ограничения по количеству общедоступных каналов в эфире во всех странах связаны в первую очередь с реальными возможностями рекламного рынка, поскольку все эти каналы оплачивают свое распространение и получают доход за счет рекламы. А рекламный рынок не резиновый, он просто не в состоянии выдержать нагрузку из большего количества каналов. Тем более что сегодня определенный объем рекламы с этого основного рынка стали оттягивать каналы, работающие в кабельных или спутниковых сетях. Поэтому 20 каналов — это экономически обоснованная цифра. Кроме того, с точки зрения расчетов социологов, 20 каналов — это тот объем информации, который при правильной компоновке каналов становится абсолютно достаточным для большинства граждан для получения разнообразной и качественной информации. Таким образом, у населения появляется выбор: или удовлетвориться базовым пакетом из 20 каналов, или докупить еще что-то специфическое, скажем, у коммерческого кабельного или спутникового оператора. Здесь граждане голосуют своим рублем за того или иного оператора.

— В рамках программы перехода к цифровому телевидению запланирован запуск пяти новых космических спутников. Зачем так много?

— Для России это очень мало. То, что Россия в последнее десятилетие практически не вкладывалась в этот сегмент, я считаю колоссальной стратегической ошибкой. Спутники — это уникальный универсальный инструмент, который позволяет эффективно решать множество задач, стоящих перед любой страной: телевидение, связь, безопасность, построение информационного общества. К тому же это высокорентабельный бизнес. Не забывайте, что этот ресурс — позиция на орбите — очень востребован и ограничен. Не запуская вовремя космические аппараты, мы можем потерять завоеванные позиции. Поэтому запуск пяти спутников — это хорошо, но мало. Даже для отрасли телевидения. Судите сами. У России остался всего лишь один (!) аппарат непосредственного спутникового вещания, позволяющий принимать сигнал на маленькую «тарелку». Это «Бонум», который был произведен во времена «старого» НТВ на этапе запуска этого проекта. Он ориентирован на Урал и Сибирь. Но на нашей огромной территории далеко не везде можно поставить вышки и передатчики. Вернее, поставить-то можно, только эксплуатировать потом слишком трудно и дорого. Поэтому для России непосредственное спутниковое вещание — это один из реальных выходов из положения, и концепция перехода к цифровому ТВ предусматривает использование этого подхода для части населения. Причем только два спутника будут профинансированы за счет бюджета, а на три других отрасль должна найти деньги самостоятельно.

— А вдруг не найдет? Тогда не все граждане смогут смотреть одинаковое количество ТВ-каналов?

— Наличие или отсутствие этих спутников сказывается более всего на несколько других аспектах. Во-первых, без них будет трудно обеспечить полноценное резервирование вещания. Только в течение последнего года случился ряд серьезных сбоев, когда целые регионы страны теряли вещание на несколько часов. Во-вторых, без наличия соответствующих емкостей не удастся реализовать программу регионального распространения ТВ-программ. Сейчас, как вы знаете, региональное вещание развивается, и регионы заинтересованы в обеспечении своих граждан местной информацией. Это очень важно, чтобы люди не чувствовали себя оторванными от собственного регионального центра. Кроме того, это важно и для первого мультиплекса. Приглядитесь к каналу «Россия» — везде есть вставки региональных новостей. Будет несправедливо, если эти новости станут смотреть только в региональном центре, а в удаленных деревнях люди не узнают, что происходит по соседству.

— Когда первые лица государства говорят о цифровом телевидении, всегда упоминается грядущее расширение возможностей зрителей. Что это такое для тех мест, где сейчас доступны 1—2 канала, очевидно. А что изменится для территорий, где люди сегодня смотрят десятки каналов?

— Развитие цифровых телевизионных технологий продолжается непрерывно. Например, сегодня во многих странах, в том числе и у нас, есть ТВ-каналы высокой четкости (HDTV), и у нас есть возможность начать вещание в этом формате практически параллельно с внедрением стандартного цифрового вещания. Тем более что не за горами Олимпиада в Сочи, а все спортивные репортажи сегодня уже делаются в формате HDTV. Да и рынок бытовых устройств тоже диктует, чтобы люди, покупающие дорогие телевизоры, могли получать сверхкачественный сигнал. Интересным направлением является мобильное вещание — доставка ТВ-контента на мобильные телефоны, на компьютеры в автомобиле. Насколько я знаю, уже в этом году будут создаваться опытные зоны такого вещания в формате DVB-H.

Еще более существенные возможности открывают разнообразные интерактивные приложения, предполагающие участие зрителя в тех передачах, которые они в данный момент смотрят. Это может быть голосование за полюбившегося героя, участие в масштабных социальных опросах. Такие возможности фактически можно рассматривать как элемент электронного правительства, ведь государство получает механизм социальных опросов, проведения референдумов и т. п.

Другой вариант — оповещение граждан о тех или иных чрезвычайных ситуациях: прямо поверх картинки на экране вы можете дать в конкретном регионе или даже одном населенном пункте сообщение о приближающемся урагане или другом важном событии. Возможностей — масса. Вплоть до оплаты коммунальных счетов, не отходя от телевизора: посмотрел состояние счета, увидел размер задолженности, произвел оплату.

— Когда начнутся работы по обеспечению таких возможностей?

— Функцию интерактивности мы уже учитываем, разрабатывая платформу цифрового телевидения. Как раз сейчас мы прорабатываем техническое задание на ПАСУ — программно-аппаратную систему управления всем комплексом цифрового вещания, которая как раз и позволит все эти возможности реализовать. Этот комплекс станет составной частью единой системы управления всем распределительным оборудованием: от вещательного и до приставки к бытовому телевизору. Задача очень сложная, потому что требуется, чтобы и приемники были способны взаимодействовать с программным обеспечением ПАСУ, и вещатели — в случае, если они будут создавать интерактивные приложения на базе их контента.

—Интерактивные возможности будут прописаны в программе цифровизации ТВ?

— Ведем эти работы мы сами, по собственной инициативе. С моей точки зрения, крайне важно как можно быстрее показать, как такую функциональность можно практически реализовать, и убедить соответствующее руководство рассматривать ее как составную часть программы перехода к цифровому ТВ.

— Это вы делаете за деньги РТРС или бюджетные средства?

— Речь идет о коммерчески ориентированных приложениях, потому ведем эти работы за счет собственных средств. Как вы знаете, программа вообще предусматривает только частичное финансирование из бюджета. Это, кстати, нам позволяет уже в этом году, не дожидаясь принятия ФЦП, начинать инвестировать деньги в разработку проектов, технических заданий, рабочих проектов, начинать строить сети. Мы уже делаем это. Так, в сентябре запускаем сеть вещания в Курске. Для нас это такая опорная площадка, где мы хотим отработать те или иные технологии, которые важны как для зрителей, так и для вещателей. Скажем, в цифре появляется уникальная возможность автоматической замены центральной рекламы на региональную под централизованным управлением. То есть система становится полностью прозрачной как для вещателя, так и для рекламодателя. Будем тестировать и другие решения, которые сегодня существуют где-либо в мире.

— Это первая опытная площадка цифрового телевидения в стране?

— Что вы! Работает по крайней мере семь зон экспериментального цифрового вещания. Наиболее развитые из них — Екатеринбург и Свердловская область, Ханты-Мансийский АО, Мордовия, Курган, Татарстан. Свердловская область — это просто чемпион. Там на начало года, насколько мне известно, около 60 тысяч граждан уже пользовались услугами цифрового эфирного вещания. Очень важно, чтобы люди, которые уже пользуются цифровым вещанием, не пострадали при построении государственной сети.

— Они могут пострадать?!

— В свое время, когда опытные зоны только создавались, я был категорически против экспериментов над людьми. Изучение технических вопросов — да, обязательно нужно изучить, как работает то или иное оборудование, посмотреть зоны охвата, способы построения сети. Но когда эти экспериментальные зоны стали зонами реального вещания, мы оказались заложниками сложившейся ситуации. Дело в том, что согласно указу президента РФ ретрансляцию этих восьми каналов может осуществлять только РТРС. Но все операторы, осуществляющие экспериментальное вещание, естественно, распространяли в том числе эти центральные каналы. А они, между прочим, все — коммерческие организации. Как теперь интегрировать их зоны опытного вещания в будущую сеть государственного распространения каналов? Работа непростая, и мы этим занимаемся, а с рядом операторов уже договорились: где-то будем выкупать их сети, где-то придется строить параллельные. Так или иначе, но интересы граждан, пользующихся услугами в этих опытных зонах, должны быть полностью учтены, то есть то оборудование, которое граждане уже купили, будет способно принимать и сигнал государственной сети. У нас лето есть на то, чтобы провести все переговоры и доложить правительству РФ о состоянии дел и принятых решениях.

— Если уже сейчас есть проблемы с совместимостью приставок в опытных зонах с будущей государственной сетью, не возникнут ли они в дальнейшем у наших граждан, когда они в массовом порядке начнут приобретать приставки в магазинах?

— Правительство РФ уже приняло решение о том, что в России будет применяться стандарт европейского вещания DVB с системой кодирования сигнала MPEG 4. Это соответствует мировым тенденциям. Но дальше требуется разработка базовых нормативно-правовых актов, которые должны описывать в том числе требования ко всему телевизионному тракту, к оборудованию, которое работает в этом цифровом тракте. Именно для того, чтобы завтра, когда у нас начнет развиваться потребительский рынок цифровых приставок, любое устройство, купленное гражданином в магазине, могло принимать ТВ-сигнал. И для того, чтобы у человека не возникало проблем с приемом сигнала, если он поменял местожительство, переехал в другой регион. Эта работа ведется министерством связи и уже к концу года, я надеюсь, будет завершена. Тогда производители бытовой техники смогут вовремя адаптировать свои телевизионные приемники или приставки к нашим требованиям.

— Вы затронули очень интересную тему: создание в России нового сегмента потребительского рынка — телевизионных приставок, причем немалого объема. Каким образом вы оцениваете перспективы подъема отечественного производства ТВ-устройств?

— В России, к счастью, сохранено и приумножено производство телевизионных передатчиков, и в этой части программа цифровизации позволяет нашим производителям серьезно усилить свои позиции на рынке не только внутри России, но и во всем мире. Поэтому мы планируем в основном приобретать отечественное оборудование. Что касается бытовой техники, наши производители могут побороться за кусок этого пирога. В том, что создать свое успешное производство можно, убеждает, например, опыт санк-петербургской компании General Satellite. Она построила в Калининграде огромный современный завод по производству цифровых приставок за собственные деньги и под собственный проект. Объем выпуска там — миллионы приставок в год. В ближайшее время будет запущено основное производство, а пока в режиме опытного производства завод изготовляет сотни тысяч приставок в год. Сегодня они поставляются оператору спутникового ТВ «Триколор», в опытные зоны цифрового эфирного радиовещания на Урале, а также в Европу — качество и стоимость их таковы, что их охотно покупают и в Европе.

— Имеет ли смысл растиражировать калининградский опыт по всей стране и только нашими отечественными приставками закрывать рынок ТВ-приставок?

— Думаю, что это: а) невозможно и б) антирыночно и контрпродуктивно. Изоляция — это всегда плохо для страны. Там же, в Калининграде, есть завод, который занимается сборкой зарубежной бытовой техники, в частности телевизоров Philips, Samsung, Sony. На сегодняшний день это в большей степени сборка, хотя часть компонентов, например блоки питания, производится именно там. Я вообще не уверен, возможно ли в принципе наладить собственное производство, скажем, плазменных или LCD-матриц или других современных экранов, потому что это очень затратная и быстроменяющаяся технология. Пока мы построим завод, технологии уйдут вперед. Тут нужно либо быть разработчиком этих технологий и возглавлять весь этот рынок, либо взять курс на нормальную международную кооперацию. Даже крупные европейские или японские компании производят те или иные элементы, а то и свою продукцию целиком в Юго-Восточной Азии. Имеет смысл говорить о том, как создать такие экономические условия для производителей бытовой техники, чтобы им было выгодно размещать здесь свое производство.

— Когда надо приступать к задаче обеспечения приставками? Ближе к 2015 году?

— Сегодня. Как только где-то возникнет цифровое вещание, население начнет покупать приставки. Потому что, однажды купив эту приставку, вы можете всю оставшуюся жизнь смотреть у себя в деревне качественное телевидение, а при желании подписаться за небольшие деньги на дополнительные каналы. Опыт «Триколор ТВ» показывает, что эта экономическая модель работоспособна, интерес у населения к качественному телевидению явно существует.

— Надо как-то управлять этим процессом, чтобы к нужному сроку все спокойно, без паники и дефицита обзавелись этими приставками?

— Процесс перехода на цифру потребует целого ряда мер по информированию населения о том, когда, в какие сроки, каким образом будет происходить отключение аналогового вещания, что для этого нужно сделать, куда обратиться. Сейчас уже разрабатываем специальный информационный портал, который позволит каждому гражданину в любом регионе получить информацию о том, что он должен сделать именно у себя в регионе. Мы собираемся на своей базе создать целую сеть сервисных центров, которые будут заниматься консультированием населения, оказывать помощь в настройке оборудования, а в последующем — ремонтировать, если понадобится. В многоквартирном доме можно обратиться к соседу — он поможет, а если в деревне три домика и пять стариков, к кому обращаться? По мере приближения даты отключения аналога понадобится серьезная рекламная кампания на телеканалах. ФЦП предусматривает средства на информирование населения.

— Кто будет заниматься обеспечением населения приставками?

— Этим занимается господин рынок. Главное, чтобы люди были проинформированы. А все производители техники готовы уже сегодня поставлять на рынок оборудование, полностью оснащенное и совместимое с нашим будущим цифровым форматом вещания. Это ведь сегодня чуть ли не единственный в мире крупный и не насыщенный рынок сбыта.

— У населения проблем с переходом, видимо, не будет. Это хорошо. А как вы оцениваете шансы вовремя создать всю необходимую инфраструктуру для ввода полномасштабной цифры?

— Многое будет зависеть от позиции региональных властей. Причем комплекс задач, который нам предстоит решить, таков, что программа все равно будет выполнена, даже если «вертикальное» взаимодействие между уровнями правительства будет налажено из рук вон плохо. Просто задачи будут решены большей кровью и потребуют больше времени. Борясь с коррупцией, мы построили в стране чудовищную фискальную систему, которая сегодня по большому счету реально мешает развитию нормального бизнеса. Особенно это касается федеральных бюджетных средств. Я понимаю, почему это происходит — воруют. Но когда вся эта система мешает реализации реальных программ, становится грустно. От того, что мы не верим сами себе.

— Назовите, пожалуйста, самые болезненные точки.

— Возьмем процедуру согласования рабочих проектов. Сегодня любая работа с любым объектом, например строительство новой опоры, модернизация старой и др., требует прохождения целой процедуры государственного надзора. Объем работ, с которым способны справиться эти органы, ограничен количеством работающих в нем людей. И потому процедура разработки проектов, их согласования и получения окончательного акта государственной экспертизы занимает девять месяцев. А деньги, как вы знаете, выделяются бюджетом на год. Поэтому мы вынуждены уже сейчас начинать разработки этих проектов, для того чтобы в следующем году, когда появятся деньги, начать реальное строительство. Другие примеры — механизм выделения земли под новые объекты, получение квот на электроэнергию, подведение и сдача объекта. Все очень сильно зарегламентировано, забюрократизировано и требует огромного количества времени. К нам, кстати, предъявляют более жесткие требования, чем к коммерческим операторам. В этом режиме мы работаем годы. Но таких объемов, как в программе цифровизации, раньше не было. Сети 5-го канала, «Культуры», «Спорта», которые мы строили, это десятки, сотни опор, а мы сейчас говорим о тысячах объектов. То есть тысячах проектов, которые нужно подготовить и согласовать.

— С частотами уже есть полная ясность?

— В целом доработка частотного плана требуется серьезная. В Европе, например, до цифровизации было только шесть аналоговых каналов, и они занимали низшие метровые диапазоны. Иными словами, дециметровые диапазоны были свободны для цифрового вещания. У нас они все заняты. Поэтому получить качественные, подчеркиваю, качественные каналы не так просто. Уже проделана огромная работа. На сегодня скажем так: базовый частотный план есть. Ведется его «тюнинг» по каждому региону, по каждому конкретному объекту, то есть ищется наиболее правильное решение. Где-то ведется переподбор частот, где-то договариваемся с соседями, чтобы они подвинулись — такой творческий процесс.

Нужно понимать, что чем хуже первичные условия по частотным каналам и мощностям, которые мы получаем от регулятора, тем сложнее и дороже становится будущая сеть. Конечно, идеально было бы строить сеть на более низких частотных каналах — там, где сегодня вещают аналоговые каналы, но аналоговое вещание мы трогать не можем. В Европе, кстати, поступали более радикально. В ряде мест, наоборот, аналоговое вещание переносили на более неудобные каналы, тем самым подстегивая страну переходить на цифровое вещание.

— Как вы думаете, ожидаемые поправки в закон «О связи», где предполагается радиочастотный спектр сделать платным, упростит или усложнит переход к цифровому ТВ?

— Мы еще не оценивали возможные риски для нас и для нашего проекта, но, конечно, это обернется дополнительной финансовой нагрузкой: ведь это весь объем частот, которым мы будем оперировать, да с учетом того, что как минимум три четверти из них носит сугубо социальный характер. С другой стороны, не вводить плату неправильно. Причин несколько. Во-первых, цифровизация ТВ дает экономию радиочастотного спектра (на одной частоте в аналоге можно передавать один канал, а в цифре — весь пакет). Этот так называемый цифровой дивиденд в США был реализован на аукционе за 19,6 миллиарда долларов. Франция ожидает от реализации частотного дивиденда 8—10 миллиардов евро. У нас же частоты раздаются фактически за копейки, а это ресурс невозобновляемый. Более того, это стратегический ресурс, не менее важный, чем энергетический. Частотная стратегия для любой страны — вещь не менее важная, чем политика. Меня поразило отношение к этому ресурсу во Франции: там лет на двадцать вперед все знают, какие будут сделаны шаги и в интересах каких технологий. То есть точно они сказать не могут, какой конкретный формат победит, но прогнозируют, в каком направлении двигается технология. И заранее резервируют частоты — для того, чтобы в будущем была возможность эти технологии внедрить.

— А что можно взять из европейского опыта перехода к цифровому ТВ?

— Интересно, что если мы говорим о переходе к цифровому телевидению, то в Европе этот проект назывался «выключением аналога», то есть для них был важнее не процесс запуска цифры, а процесс отключения аналога. И главные копья в Европарламенте, европейском вещательном союзе ломались именно при обсуждении, как отключать аналог. Ведь именно это для населения является потрясением. Но, не отключив аналог в разумные сроки, государство будет нести колоссальные дополнительные издержки на параллельное вещание. Компромиссное решение — переход не всей Европой целиком, а от страны к стране. Даже в рамках одной страны отключение аналога велось поэтапно, начиная с крупных городов. Думаю, что у нас процесс будет происходить так же. Мы уже готовим эксперимент по ускоренному отключению аналогового вещания в Калининградской области. Там приставки самые дешевые, их не надо никуда развозить и население не так велико — замкнутый анклав. Конечно, многое будет зависеть от региональных властей. Возьмут ли они на себя обязательства помощи малоимущему населению, ветеранам войны? Эти вопросы, конечно, очень сильно будут влиять на темпы отключения аналогового вещания.

— Получается, что 2015 год — это не начало отключения аналога в нашей стране, а завершение?

— Именно так. Поскольку в 2015 году, согласно международному соглашению, аналоговые частоты перестанут защищаться международным частотным планом. Это означает, что если у нас сохранится аналоговое вещание где-то на границе с нашими соседями, а они скажут, что это мешает их цифровому вещанию, мы будем обязаны отключить аналог, так как приоритет будет у цифры. Для жителей центральной части страны это может показаться несущественным, а вот для пограничных регионов это очень серьезно. Мало того, сегодня в приграничных районах у нас целые анклавы, которые принимают десятки каналов соседних стран, но не имеют нашего вещания. Или Дальний Восток. Если вы, скажем, выедете из Барнаула в сторону Китая, то через несколько десятков километров потеряете не только телевизионное, но и радиовещание российских станций, и в то же время будете хорошо слышать китайские станции. Они вещают круглосуточно на русском языке. Так что приоритетная цифровизация пограничных районов — это и политическая задача.

— А кто тогда будет подсчитывать, достигли ли мы 95 процентов охвата населения цифровыми приставками?

— Система ПАСУ предполагает регистрацию оборудования пользователя при подключении к сети вещания. Мы всегда будем иметь четкое представление о количестве подключившихся.

— Согласно законам статистики всегда останется небольшое количество граждан, которые не захотят установить приставку, скажем, по религиозным соображениям или просто из вредности. Что с ними делать?

— Вспомните, как решили эту проблему в США. Когда стало понятно, что к назначенному сроку отключения аналога в феврале этого года не все население поголовно обзавелось приставками, они назначили новый конкретный срок — 12 июня. И в этот день без дополнительных обсуждений отключили аналоговое вещание. Я их понимаю. Одно дело — социально нуждающаяся часть населения, и совсем другое, когда мы имеем дело с людьми ленивыми или просто вредными. Не может же все общество оказаться заложником какой-то ограниченной категории людей, которые телевидение не любят вообще и не хотят его смотреть принципиально. Я не политик, поэтому, может быть, говорю о некоторых вещах более жестко, чем руководители государства. Но я считаю, что без определенного разумного понуждения процесс перехода российского телевидения на цифру не реализовать. Это не мои личные эмоции, а опыт всего мира.

Что критически важно, так это информированность граждан. Через какое-то время, когда мы поймем, как идет процесс строительства сетей, насыщение рынка абонентским оборудованием, можно будет планировать конкретные даты отключения аналога на разных территориях. И начинать доносить до граждан эту информацию с просьбой подумать об этом, запланировать свой бюджет, спланировать действия. Не исключаю, что и региональные власти смогут подключиться и начнут помогать гражданам. Ведь эфирное телерадиовещание как было, так и будет еще долгие годы оставаться ведущей социумообразующей средой.

Елена Покатаева