мобильная версия

Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям

127994, г. Москва,
Страстной бульвар, д. 5

Образовано 9 марта 2004 года
Указом Президента Российской Федерации № 314

Журавли и карлики. В «коротком списке» «Большой книги» - новый роман Леонида Юзефовича

Версия для печати
24 ноября 2009 17:00

Источник: «Российская газета» №5046 /222/ от 24 ноября 2009 года

Древняя притча-легенда об извечном соперничестве журавлей и пигмеев /карликов/ пронизывает роман, объединяя все сюжетные линии. Линии эти прочерчены в разных эпохах и пространствах

Среди героев романа - сорокалетний историк Шубин, живущий в эпоху недавних российских перемен; авантюрист Акнудинов, морочивший голову всей Европе четыре века назад; геолог и коммерсант Жохов, случайно наткнувшийся в Монголии на следы царевича Алексея, якобы избежавшего смерти летом 1918-го... Роман Юзефовича - одновременно остросюжетный и философский, он об архетипах и мифологемах российской истории, государственности и души.

Российская газета: Вы и писатель, и историк. Можно ли сказать, что в свои романы вы помимо художественной идеи вкладываете некий исторический /возможно, историософский/ месседж?

Леонид Юзефович: Ну, очень условно. В «Журавлях и карликах» нет одной главной идеи. Их там много, но все они существуют в неявном виде. А если высказываются прямо, то не всерьез и не мной, автором, а моими героями. Один из них пользуется смешной, но довольно точной формулой: «Моралитэ убивает месседж». Я старался следовать этой рекомендации.

РГ: Что значит для вас теория о журавлях и карликах, ставшая лейтмотивом книги? Это всего лишь красивая легенда или «метафора» вашей художественно-исторической концепции?

Юзефович: В романе эту легенду рассказывает Тимошка Анкудинов, самозванец и авантюрист XVII века, - фигура подлинная, но не вполне тождественная моему герою. Война журавлей и карликов, якобы лежащая в основе всех политических и религиозных противостояний, заставляет его задуматься об их бессмысленности. И она же иронически отсылает к попыткам упорядочить хаос мировой истории, подчинить ее какой-то умозрительной схеме. Мы не можем смириться с тем, что истории никакие законы не писаны. Нам кажется, что ее хаотичность унизительна для нас как для существ разумных. Когда Карл Маркс объяснил все исторические перипетии борьбой классов, его теория тоже была продиктована желанием навести порядок в плохо организованном прошлом и непостижимом настоящем.

РГ: Вопрос к вам как к кинодраматургу и историку Гражданской войны. В последнее время эта тема стала получать все большее освещение в кино, причем именно с «белой» позиции /фильмы «Адмиралъ», «Спасти императора», ряд документальных фильмов на канале «Россия»/. Но при этом экранизируются и типично советские романы Юлиана Семенова о доблестных чекистах 20-х годов. Не приведет ли это зрителя к исторической шизофрении?

Юзефович: Анна Тимирева, гражданская жена Колчака, героиня фильма «Адмиралъ», последние годы жизни прожила в Москве, в коммуналке на Плющихе. Говорят, в 1969 году омский обком КПСС пригласил ее на празднование 50-летия изгнания из города колчаковских войск. В случае согласия обещали выхлопотать ей однокомнатную квартиру в столице. Она отказалась, сказав, что знает, в каком духе будет отмечаться эта годовщина: «Белые - черные, красные - голубые». Словом «голубые» в то время еще не обозначались лица нетрадиционной сексуальной ориентации. Имелось в виду - ангельски-безгрешные. С тех пор разве что эпитеты поменялись местами, в остальном все по-прежнему. Неплохо бы разнообразить эту цветовую гамму на пространстве одного текста или фильма, а не делать их лубочно-одноцветными. Тогда, глядишь, постепенно все бы успокоились и перестали делиться на красных и белых. А то, мне рассказывали, в Забайкалье есть два соседних населенных пункта, один из которых в Гражданскую войну стоял за советскую власть, а другой - за атамана Семенова, так они и сейчас по праздникам продолжают выяснять отношения. Слава Богу, без стрельбы.

Андрей Мирошкин