мобильная версия

Федеральное агентство по печати и массовым коммуникациям

127994, г. Москва,
Страстной бульвар, д. 5

Образовано 9 марта 2004 года
Указом Президента Российской Федерации № 314

«По моему хотению». Статья журнала «Огонек» об услуге print on demand – печать по требованию

Версия для печати
28 июня 2011 10:30

Источник: Журнал «Огонёк» №25 (5184) от 27 июня 2011 года

Информационная революция должна ликвидировать дефицит информации (а на нем многое держится. Например, власть). Вот как происходит новый этап ликвидации.

Влажным жарким июнем 2011 года, когда дожди и солнце после холодной весны заставили наконец русскую природу выстрелить обильной и пышной зеленью, женщина по имени Марина Каменева вбила очередной гвоздь в крышку традиционного российского книгооборота, объявив о том, что книжный магазин «Москва» начинает print on demand.

Собственно, те, кто знает, кто такая г-жа Каменева и что означает print on demand (а означает «печать по требованию»), могут с чистой совестью хмыкнуть и перелистнуть страницу.

Однако мне хочется посвятить директору магазина «Москва» Марине Ниловне Каменевой пару абзацев. История Каменевой — это история о том, как женщина, не претендующая на роль ни интеллектуалки, ни даже, кажется, книгочейки, настолько влюбилась в книги, писателей, издателей и читателей, что создала лучший в стране книжный бизнес (то есть такой, где главное — идеал, идея, а прибыль, доход, деньги — лишь инструменты). Это Каменева первой в России сделала доступ к книгам открытым. Это Каменева первой стала торговать до часу ночи. Это Каменева первой начала продавать аудио- и электронные книги, это она стала устраивать даже не встречи, а вечеринки с писателями, это она превратила советский магазин в светский клуб, где гламурных персонажей сегодня не меньше, чем на летней террасе московского гастрокафе Ragout. По большому счету, Каменева популяризирует чтение точно так же, как Ольга Свиблова популяризирует фотографию, а основатель Ragout Алексей Зимин — гастрономию.

Ну и вот, Каменева логично пришла к идее print on demand, родственником которой (которого?) является video on demand, видео по требованию. В родителях у обоих — информационная революция, суть которой не только в мгновенном информационном обмене, но и в том, что информация и ее носитель живут отдельными жизнями.

«Книга» — это уже не обязательно фолиант (5 тысяч томов в моей библиотеке занимают 4 стеллажа, но в мой ноутбук вбито 100 тысяч книг, а каталог печати по требованию в магазине «Москва» содержит 470 000 наименований).

«Фильм» — больше не кассета, не диск и не время в телепрограмме (кино теперь можно заказывать в любое время, а также останавливать, повторять и проматывать вперед).

И вот я в кабинете Каменевой: сама хозяйка в отъезде, но меня по ее просьбе любезно принимает ее заместитель Екатерина Мосина. И мы говорим о том, что с книготорговлей сегодня в стране происходит то же, что и с торговлей другими товарами: крупные сети хотят иметь дело с крупными поставщиками, на фоне чего шансы малявок падают. Печальны шансы фермера, у которого пара дюжин коров, пусть и отборных пород. Печальны шансы издателя, если он не найдет среди рукописей бестселлер. Печальны шансы читателя, если он ищет книгу, изданную лет пять назад тиражом в пару тысяч экземпляров: новый тираж допечатывать никто не станет. Особо печальны шансы читателя в регионах и откровенно безнадежны — не имеющего выхода в интернет, где всегда можно сыскать пирата, а точнее, Робин Гуда, отсканировавшего нужный текст.

— Печать по требованию, - говорит Мосина, - это возможность получить книгу, которой нет в продаже, и при этом не нарушить авторских прав.

— Там должны будут обнаружиться странные ниши, вроде неизданных партитур, - говорю я.

Искусствовед Мосина на секунду задумывается, потом кивает, соглашаясь, но уточняет:

— Печать по требованию вообще рассчитана на книги для специалистов. И еще на книги на иностранных языках. Вот в США только что вышла автобиография Марка Твена: он завещал не публиковать ее в течение 100 лет после смерти, теперь срок истек. Понятно, что уникальная вещь! Но книга на английском, дорогая, и непонятно, сколько человек в России ее купят. То есть мы невероятно рискуем, закупая книгу, и понятно, что закладываем риск в цену. А если печать идет по требованию — никаких рисков...

Сам магазин «Москва» книг не печатает: оборудование занимает много места. Но он заключил договор с компанией, которая так и называется «Книга по требованию», имеющей, в свою очередь, договоры с издателями. Через пять дней после заказа отпечатанная, в обложке из плотного картона, книга, ничем не отличающаяся от «настоящей», поступает к заказчику. Индивидуальный тираж обходится примерно на четверть дороже массового, но, повторяю, в том-то и штука, что в продаже этих книг нет.

Мы смотрим на список первых заказов (33 книги за первый день). Сборники рассказов Достоевского (романы классика переиздаются без проблем, а рассказы ищи-свищи).

Трехтомник «Коллекционирование холодного оружия Третьего рейха». Семь книг описаний путешествий Хвостова, Давыдова, Головнина, Обручева; два тома писем Толстого жене; четыре книги Мережковского; Чжуан-цзы и Соловьев со «Смыслом любви» и «Русской идеей», пара книг по истории... Еще не статистика конечно, но уже подтверждение нашей идеи. И я прощаюсь с Екатериной Мосиной в лучших чувствах, и мы говорим напоследок, что в недалеком будущем отделения print on demand станут принадлежностью торговых центров, вроде химчисток или ремонта обуви, которые, если обратили внимание, располагаются всегда у входа: сдал почистить пиджак, заказал в печать «Меметическую машину» Сьюзен Блэкмор — и, возвращаясь с шопинга, забрал.

Это мы так друг друга красиво обманываем, а уж если совсем честно, то врем. Потому что так, к сожалению, не будет. И вот почему.

Один из колоссальных пробелов нынешнего российского знания — это прошедший мимо нас пласт современных западных исследований в области общественных и естественных дисциплин. Граница его отмечена 1962-м, когда американский ученый Томас Кун написал книгу «Структура научных революций», введшую в оборот понятие парадигмы, то есть упрощающей, но объясняющей концепции. С тех пор все книги, касайся они генетики или политики, футурологии или психологии, экономики или струнного устройства Вселенной, описывают не явления, а парадигмы.

Сначала мы эти книги не прочли, потому что был железный занавес. Потом, когда СССР рухнул и книги перевели и издали, не прочли, потому что увлеклись погоней за деньгами. А сейчас, когда кое-кто очнулся, выяснилось, что изданное переиздавать дорого и муторно, потому что нужно заново покупать права. А при мизерных тиражах покупать права, в том числе и на печать по требованию, не имеет смысла, да и западный правообладатель может их не продать, боясь, что электронную копию похитят и выложат в интернете Робин Гуды, а Робин Гуды действительно похищают, потому что иначе не ознакомиться ни с меметической парадигмой (рассматривающей отбор знаний подобно генетическому отбору), ни с полицивилизационной парадигмой Хантингтона...

Я проверил: в каталоге print on demand «Структуры научных революций» нет. Там 409 000 книг на английском, 40 000 книг на немецком и лишь 21 500 книг на русском.

Мне остается довести до сведения всех интересующихся (включая и борцов с пиратством), что авторские, патентные и прочие права — это главный инструмент, посредством которого новая власть постиндустриального мира сохраняет свою легитимность, принимая эстафету у бывших хозяев жизни, владельцев капитала. По крайней мере, такова новая общественная парадигма с точки зрения шведских ученых Александра Барда и Яна Зодерквиста, изложивших ее в книге «Netократия. Новая правящая элита и жизнь после капитализма».

Книга переведена на русский, хотя, увы, в напечатанном виде раздобыть ее невозможно ни по какому требованию.

«Печать по требованию» — это сегодня в России милая финтифлюшка, которая может и правда помочь коллекционерам оружия. Хорошо, что она появилась. Но на большее — то есть на получение информации о том, как устроен сегодняшний мир и какое место в нем занимаем мы — эта штука не годится.
Хотя человек с компьютером, подключенным к интернету, выход из этого положения найдет.

Дмитрий Губин